– У Вас ведь нет аргументов, Ронтан, – Плоидис невесело улыбнулся. – Нет. Потому что я тоже неспроста принял это решение. Поймите – если даже нам повезет, и мы арестуем Превиля, война эта не прекратится. Ее можно остановить только победив в ней – потому что противник, который пока сильнее, по непонятным мне причинам хочет довести ее до конца и ни перед чем не остановится. Нельзя уже ничего вернуть назад. Нельзя восстановить тот былой мир, который, впрочем, и без того был довольно шатким и призрачным. Это война. Это не пустяковая детская ссора, в которой можно помириться и вместе починить сломанные игрушки. Здесь играют до конца. – Плоидис помолчал немного и вздохнул. – Скажите теперь, что я не прав, Ронтан.
Делтон ответил не сразу. Но наконец он, не найдя других слов, сказал:
– Вы правы, Ваше Величество.
Не без труда пробравшись в замок, Иллиандра тут же бросилась к своему сундучку.
Письмо от короля ждало ее там.
«Ваше Мудрейшество,
Разумеется, я понимаю обратную сторону моего решения. Вы, безусловно, правы, заметив, что я провоцирую дворян на открытые действия – но скажите, не считаете ли Вы, что открытая война все же лучше этих притеснений и унижений, которым дворянство подвергает низшие слои, лучше того, чему я не могу противостоять, пока не объявлю войны официально? В последнем случае у нас хотя бы будут союзники – Эльвен, Авернас. Сейчас же люди страдают ни за что – за алчность и ненасытность дворянства, покушающегося на власть.
Нет, Ваше Мудрейшество, я хорошо обдумал свое решение».
Подписи не было – король перестал подписываться с тех пор, как принял Архитогора в качестве своего верного друга и слуги.
Девушка села за стол и, взяв перо, вздохнула.
Она до сих пор не могла понять, почему все вышло именно так. По всем разумным расчетам, те немногие изменения, которые Плоидис провел чуть больше полутора лет назад, не должны были так сильно повлиять на настроения дворян, учитывая к тому же вмешательство в дело Архитогора. Однако сейчас Лиодас был на пороге войны, и, похоже, уже ничто не могло остановить ее. Даже если Архитогор выдаст себя, даже если король пойдет на попятную… какая-то непонятная Иллиандре ненависть двигала бунтовщиками, и они были настроены идти до конца. И Иллиандра отнюдь не была уверена, что конец этот будет хоть для кого-то хорошим…
Девушка придвинула к себе чистый лист бумаги и быстро набросала ответ Плоидису. Затем, перечитав его, она вновь вздохнула.
Иного выхода не было.
«Ваше Величество,
Я не могу не согласиться с Вами в принятом Вами решении. Граф Делтон, похоже, не убедил Вас своими доводами, которые он приводил в письме также и мне, – сколь это верно, я могу лишь предложить Вам свою службу.
Если Вы, Ваше Величество, готовы пойти на открытую войну, то позвольте мне сыграть в ней роль боевого клича. Вы знаете, сколь действенно в народе мое имя – так пусть же воюет он с ним на устах и с поддержкой и короля, и Архитогора.
Я стремлюсь заверить Вас, что сделаю все возможное, что Вы от меня потребуете.
Архитогор».
Диадра задумчиво сидела у высокого стрельчатого окна библиотеки и, оторвавшись от книги, через низкий подоконник смотрела, как какой-то чудак выгарцовывает на лошади по двору Школы Чародейства.
«Интересно, кто его пустил сюда? – с удивлением подумала Диадра. – Может быть, стоит сказать Эстер? Хотя, она наверняка знает. Она всегда знает обо всем, что происходит в Школе».
– Эй, – оторвала ее от созерцания подошедшая Лисс. – Что делаешь?
Из трех подруг – Лин, Бивари и Лисс – только она одна осталась в Школе после того, как они окончили свое обучение. Теперь Лисс преподавала у малышей создание иллюзий, а Диадра, также завершив свою небольшую программу, начала преподавать курс Истории Магических Артефактов у учеников средних классов и Магических Существ у самых маленьких. Преподавать теоретические предметы никогда не находилось много желающих, но Диадре только это и оставалось.
– Читаю, – сказала Диадра, приподнимая книгу и показывая обложку, на которой значилось: «Исторические и магические факты: сопоставление». И, усмехнувшись, добавила: – Правда, едва ли возможно читать, когда кто-то под самым окном танцует на лошади.
– Где? – заинтересовалась Лисс, выглядывая на улицу. Библиотека находилась на втором этаже, и Лисс пришлось приподняться на цыпочках, чтобы увидеть весь двор, примыкавший к стене школы. – Не вижу.
– Да вот же, – Диадра, сидевшая в кресле, даже не приподнималась, чтобы видеть странного ездока. Он натянул поводья, и лошадь поднялась на задние ноги. А незнакомец вдруг снял шляпу и отсалютовал ее окну. – Ой!
Диадра отпрянула и потянула за собой Лисс.
– Эй, что ты? – удивленно воспротивилась та.
– Он же нас увидел, – сказала Диадра. – Неприлично так разглядывать человека.
Лисс нахмурилась:
– Ди, я там никого не видела. Двор пустой. Да и неудивительно, когда такой снег.
Диадра вытаращила глаза.
– Лисс, да он же был прямо посреди двора! На черном скакуне… нельзя было не заметить.
Лисс странно посмотрела на Диадру.
