– Давай, рассказывай, как до такой жизни докатился? – спросила Люба. – Почему один, куда всех подевал?
Телефон снова зазвонил.
– Сейчас, Любаш, извини, – сказал Егор и встал из-за стола. Он вышел в прихожую, достал из куртки телефон. Звонила Татьяна. «Ведь не отвяжется просто так» – с раздражением подумал Егор.
– Алло, – сказал он негромко.
– Гоша, ты где есть-то? – послышался знакомый голос. – Мы с подружками приехали к тебе в баню, Пасху отмечать, а тебя дома нет!
– В какую баню? С какими подружками? Ты что, не поняла, о чём я тебе говорил тогда? Всё, понимаешь?! Всё, закончились бани, и меня нет больше! И не звони мне, Тань, и приезжать не надо! Не ставь себя в глупое положение! – не выдержал он, повышая тон.
– Так, значит?! Ты думаешь, что так легко от меня отделаешься? Ну, это мы ещё посмотрим! – крикнула она и отключила телефон.
Егор отключил звук, положил телефон в куртку и снова вернулся в кухню. Люба внимательно посмотрела на него, спросила:
– Эхо войны?
Егор махнул рукой, сел.
– Да, не обращай внимания, Любаш. Отголоски прошлого…
– Понимаю… У меня тоже отголоски нет-нет, да и возникают, – сказала она. Егор понял, о чём она говорила. Он снова наполнил стопки, сказал:
– Любаш, это же жизнь. Здесь не как в тетради, не так, что перелистнул страницу и всё – чистый лист. Тут надо брать резиночку, ластик, всё подчищать и подчищать. Да и то вряд ли вычистишь до конца.
– Это верно, – задумчиво произнесла Люба.
– Знаешь, – продолжал Егор, – что бы ни было в жизни, от этого никуда не спрячешься. Но то, что произошло: а именно – я встретил тебя, и мы встретились оба – это так здорово, мне так приятно, – что всё остальное не имеет никакого значения. Давай, Любаш, за нас!
– Ты прав, Егор, мне тоже давно так не было хорошо, как рядом с тобой, и у меня такое ощущение, что я знаю тебя очень давно…
Они выпили. Теперь уже обе стопки остались пустыми.
– Егор, я пьяная уже совсем, – сказала Люба. – Что ты наделал, а?
– Это скоро пройдёт, – ответил он, едва справляясь с желанием обнять её и зацеловать. – Любаш, ты бы хоть квартиру мне показала. Пойдём?
– Не спеши, Егор, увидишь ещё и квартиру и всё остальное. Ешь давай, я что, зря готовила?
Егор встал, подошёл к Любе сзади, наклонился и снова поцеловал её. Люба попыталась отстраниться, сказала:
– Сядь, пожалуйста, Егор. Тебя в окно видно.
– А что там такого? – не понял он.
– У меня сосед напротив, всё время наблюдает за мной, я не хочу, чтобы он увидел тебя.
Егора задели её слова.
– Люба, тогда для чего мы встретились, я не понял? Всё как-то скрытно, тайна кругом…
Люба посерьёзнела, ответила:
– Что ты как маленький? Ты приехал и уедешь, а мне дальше здесь жить. Как у нас получится – ни тебе, ни мне неизвестно, так ведь? А зачем тогда сразу на весь свет заявлять о наших отношениях? Егор, ну разве я не права?
Он снова сел за стол, помолчав, ответил:
– Я как-то не подумал об этом, извини. Знаешь, я-то не привык ни от кого скрываться, мне всё равно, что будут думать обо мне, если я сам знаю, что я, и как я.
– Тебе легко: ты – мужчина. А женщине, знаешь как?.. Такого потом наслушаешься… А за соседа ты не переживай, – улыбнулась она, – там дед столетний, всё время хочет со мной поболтать да признаётся, как я радую его, когда он видит меня в окне.
Егор с облегчением выдохнул.
– А пойдём, я тебе спою? Я же несколько песен написал тебе, – похвастался он.
– Что, правда? – удивилась Люба. – Егор, да мне, отродясь, никто не писал ни стихов, ни, тем более, песен! Пойдём, я хочу послушать!
Она встала, прошла в комнату. Егор достал из чехла гитару, вошёл следом, осмотрелся. Небольшая комната была обставлена обычной мебелью: стенка с книгами и фотографиями в рамках, телевизор на большой тумбе, в которой тоже стояли книги, и компьютерный стол с компьютером и фотографией дочери. Напротив двери, у окна, стоял диван с тремя диванными подушками. Люба сидела на диване.
– Что ты мне споёшь? – спросила она, ласково посмотрев на Егора заблестевшими глазами.
«Привлекательные женщины привлекают! – с улыбкой подумал Егор, глядя на слегка зарумянившееся лицо Любы. – Да, Субботин, за такую женщину можно и повоевать, если что…» Он сел на офисное кресло, стоявшее у стола, чуть отодвинулся назад и вдруг кресло завалилось набок, и он, не ожидая такого подвоха, с шумом и гитарным звоном грохнулся на пол. Люба соскочила с дивана.
– Егор, осторожнее! У кресла колесо одно отломано, забыла тебя предупредить!
Он встал, поднял кресло, заметил, что и оба подлокотника разъехались в разные стороны.
– Кажется, всё продолжается, – пошутил он, – как был неуклюжим, так и остался. Не беспокойся, Любаш, для моряков – это пыль. Садись, всё в порядке.
Люба снова села на диван, а Егор перевернул кресло – на подлокотниках не хватало по одному шурупу.
– Любаш, есть отвёртка у тебя? Надо шурупы подкрутить чуть.
– Откуда? Егор, оставь его, я всё равно новое собралась покупать.
Он отодвинул кресло в сторону, подсел к ней на диван.
– Люба, ты ещё не жалеешь, что я приехал? – спросил он, обняв и привлекая её к себе.
