Егор улыбался, понимая, что Любино многословие, это способ стряхнуть с себя груз неловкости, как можно быстрее раскрепоститься. Между тем все расселись за столом, а Галя наложила всем пельменей. Григорий достал из холодильника бутылку водки, распечатал и налил в стопки.
«Они и вправду, как родные, – подумала Люба, – у меня гости обычно в холодильник, без спроса, не заглядывают».
– Ну, что, за знакомство? – произнёс Егор, подняв стопку. – Вы теперь видите, – обратился он к друзьям, – что не зря я стоял на своём? Надеюсь, сейчас вы меня понимаете.
– О чём это ты, Егор? – спросила Люба.
– Люба, да ты не видишь, что ли? – воскликнул Григорий, как старой знакомой. – Парень конкретно запал на тебя, даже говорит так, что не поймёшь о чём.
– Да это он не поправился ещё, – вставила Галина. – Ты у меня и так-то говоришь, одна я понимаю, а Егора как трахнули по голове, так и у него язык стал заплетаться.
Егор кинул на неё осуждающий взгляд, подумав, что забыл предупредить друзей, но было поздно – Люба услышала её слова.
– Когда его трахнули?.. Кто?.. – удивлённо спросила она.
Егор поспешил исправить положение:
– Да не слушай ты их, Любаш! Давайте-ка выпьем, что её греть-то? Ну?! – он поднял стопку.
Чокнулись, выпили.
– Хху! – выдохнул Григорий, и, взяв щепоть солёной капусты, кинул её в рот – захрустел. – Капуста у тебя, корефан, классная. Моя старуха так не умеет солить. А где бруснику берёшь?
– Да где, на рынке на днях купил. Ты бы попробовал закусить брусничкой-то, вот это вещь. Любаш, попробуй! – пододвинул он блюдце с брусникой, посыпанной сахаром Любе.
– Нет, ты что, Егор? Я кислое вообще не переношу. Ты давай-ка, рассказывай, что тут с тобой случилось? – настаивала она.
– А ты что, не знала? – спросила её Галина, теперь удивлённо посмотрев на Егора. – А я, дура, проболталась.
– Да ну, Галь… – смутился Егор. – Люб, да ничего страшного не произошло… – оправдываясь, начал он. – Так, цапанулся с пацанами… Ну…, помнишь, я телефон потерял? Вырубили меня маленько, а телефон спёрли, заразы.
– И где, когда? Когда от меня ехал? – спросила встревожено Люба, едва притронувшись к закускам.
Егору пришлось рассказать ту историю. О сломанной ключице он умолчал и Галя, понявшая, что допустила оплошность, тоже не стала дополнять его рассказ подробностями. Наконец эта тема была исчерпана и Егор, распаренный баней и водкой, предложил потанцевать.
– А можно, я сначала дом посмотрю? – спросила Люба. – Я никогда не была в двухэтажном доме, мне так интересно!
– Галь, покажи Любе дом, – попросил Егор, – а мы с Григорием выйдем, покурим.
– Идите уж, а то у Гришки уши уже посинели, – пошутила она. – Пойдём, Люба, посмотришь, как живут советские холостяки.
Все встали из-за стола, друзья, накинув куртки, вышли в другую дверь, ведущую в сад. Они сели на лавку, стоявшую у мангала, закурили. На яблоне в глубине сада запел соловей. Григорий, вальяжно откинувшись на спинку лавки, произнёс:
– Высокая…
– Ты о чём? – спросил его Егор, запахнув куртку.
– Люба, говорю, высокая девчонка. Как ты с ней себя чувствуешь? Не комплексуешь?
– Я-то? – переспросил Егор. – Да как тебе сказать, – поначалу комплексовал, когда познакомились. А когда потянуло к ней, тогда про это даже и не думал… Правда, она комплексует, все женихи, говорит, были выше её ростом.
– Не знаю…, – сказал Григорий. – Девка она, что и говорить…, заслуживает внимания! – улыбнулся он, хлопнув Егора по плечу.
– Ой, Гриш, аккуратнее, мать твою! – ругнулся в шутку Егор. – Дай хоть поджить покрепче, – намекнул он про ключицу.
– Извини, друг, забыл совсем, – сказал Григорий и затянулся сигаретой. – Ну, а как ты думаешь, выйдет что-нибудь у вас? – спросил он. – Нет, кореш, я не спорю, с такой дамой вряд ли какой нормальный мужик отказался бы закрутить. Но, одно дело – поматросить, и другое дело – жениться.
Егор кинул сигарету в мангал, ответил:
– Поматросить и бросить, это, конечно, легко… Гриш, знаешь, мы, пока, не загадываем своё будущее. Жизнь, она ведь штука мудрая – главное, не надо торопить события. Мы вот встретились, и нам вместе хорошо… Дай-ка ещё сигарету, соскучился… – Григорий протянул пачку и сам тоже закурил. Егор продолжал: – Я же говорю: у нас пока много разных кочек – и рост, и скрытость её, и наши прошлые жизни, и расстояние… Да мало ли чего? Поэтому, что сейчас копья ломать? Будем плыть по течению, пока либо не сольёмся в одно русло, либо потечём в разные стороны – это уж, как карта ляжет. Ты согласен?
– Прав ты, Жорка, прав. – Он улыбнулся, сказал: – Главное – не пропустить момент: сливаться ли, или растекаться в стороны. А то, знаешь, как бывает: мужик в Тверь, а баба в дверь.
– Ну, волков бояться – в лес не ходить, – прервал его Егор. – Пошли в дом, пропустим за лёгкий пар, а то забыли главный тост.
– Пошли, – согласился Григорий. – Да нам ехать пора, пока маршрутки ходят. Да и вам тоже неохота ночь укорачивать.
– Гриш, а то, может, остались бы, переночевали? – предложил Егор.
– Да нет, друган, я что, не понимаю? – усмехнулся он. – Пошли.
