Женщина на портрете была достаточно милой, даже смешной. В уголках её глаз и губ были собраны морщинки, что свидетельствовали о добром нраве и весёлой натуре обладательницы. Собственно, она сама помнила, что Элона Анатольевна в разговорах часто прибегала к шуткам, и что отец был ею доволен. У неё были небольшие глаза, обрамлённые густыми ресницами. Ника перенесла портрет в воображение и ярко представила перед собой её облик. Вот она перед ней, у неё красивые, большие глаза, зелёного цвета. Отчего-то Доминике хотелось так думать. Затем она видит её курносый нос, а затем тонкие, бледные губы и пухлое лицо, на котором появляется здоровый румянец. Вот она смеётся, произнося свою очередную шутку, и её смех разносится по комнате, заряжая своим оптимизмом.
– Тут мне её очень не хватает и всё же я рад, что она жива, что у неё есть возможность наслаждаться жизнью, – протяжно вздохнул старик и отложил панель к портрету своей семьи. Осталась последняя и Ника увидела на ней столкновение двух машин, огромной фуры и легкового автомобиля. А над столкновением как бы парила девушка, так, будто бы её кто-то нёс на руках. И над всем этим возвышалась Смерть и ехидно ухмылялась.
– Это… – растерялась Ника, догадываясь, что там изображена её гибель. Она ощутила, как по спине прошёлся нервный холодок, и жуткие кошмары ночи будто бы снова привиделись ей. Она отвела взгляд в сторону и заметила в дверях Адриана. Он пришёл настолько тихо, что никто из них не заметили его.
– Ты, – просто ответил Аристарх Георгиевич и, заметив Адриана, поприветствовал его.
– Прошу прощения, я лишь хотел убедиться, что с тобой всё хорошо, – мягко произнёс Изгой, вежливо извинившись за своё внезапное вторжение. Аристарх Георгиевич отмахнулся и собрал свои панели. Пробубнив что-то себе под нос, он покинул кухню, оставив ребят наедине друг с другом. Между ними повисла неловкая тишина, они так и не поговорили после странных событий прошедших дней. Но беда в том, что Доминика желала разговора и хотела открыться ему, а Адриан всё достаточно хорошо обдумал прошлой ночью и решил, что разговоры тут излишни, как и сами чувства, наполняющие их. Она уйдёт, в любом случае уйдёт, а он останется в этом мире, как проклятый навек узник.– Анна дома?
– Её со вчерашнего дня нет, – пожав плечами, произнесла Доминика. – Адриан… – она уловила его взгляд, такой тёплый и родной. Не зная она, что он мёртвый, вполне сочла бы его за живого, подобного себе.
– Да? – спросил он, придавая тону как можно больше холодности и равнодушия. Звук собственного имени из её уст был достаточно мягким, трепетным и взывающим к объятьям. Но он этого боялся, боялся привыкнуть к ощущению счастья, только погрузиться в него и потом сразу же лишиться. Он специально ушёл сразу же, как Доминика отправилась к Аристарху Георгиевичу, ему необходимо было время, чтобы прийти в себя. С Анной он там же и простился, она могла только отвлечь его от собственных мыслей.
Он практически не спал ночью, обдумывая сложившуюся ситуацию. Не смотря ни на что, он был уверен, что Ника в безопасности, поэтому он мог спокойно поразмыслить над тем, что происходит. Чувство, наполняющее его, волшебное, однако он понимал, что то, что сейчас доставляет ему радость и счастье, потом будет медленно его убивать и отравлять всё его существование. Он так же понимал, что дав этим чувствам выход, он рискует навлечь беду на Доминику, она может совершить глупость, попытаться остаться с ним, а это невозможно. Есть всего два варианта для неё: либо она возвращается в мир живых и продолжает там свой путь или же отправляется в Небесное царство, где дальнейшая её судьба будет решаться уже Богом. Он решил вернуть былой холод в общение и сохранять дистанцию.
– Я никогда не видела твою комнату. Мог бы ты показать мне её? – Нике хотелось бы многое сказать, но она видела, что Адриан не расположен к подобной беседе, а в его коротком ответе проскользнуло достаточно много холода. Ника была не из тех, кто долго и мучительно томится от чувств, а вчера, после того, как он крепко обнял её, она поверила, что и он испытывает к ней что-то. Теперь будучи уверенной в его чувствах, она хотела раскрыться, чтобы между ними не было недосказанности, и поделиться с ним своими знаниями о Судьбе и Жизни, она хотела предложить ему поискать их, возможно, они могли бы помочь в решении его проблемы. Теперь, когда она точно знала, что внутри неё живёт любовь, она понимала, что судьба Адриана ей не безразлична и пусть даже им не суждено быть вместе, она хотела бы ему помочь. Она верила, почти знала, что есть способ, который бы определил его в один из миров. Эти мысли посетили её внезапно, как луч солнца среди тёмной тучи.
