Она сказала:
— Отпустите коня, пусть себе пасется на воле. Если хотите, заходите в дом, да только хижина моя убогая и вам будет в ней скучно. Лучше я принесу для вас покрывало. Посидите на мягкой земле, под ясным небом, отдохните.
Она скрылась в хижине.
Нан прошептал:
— Попросите у нее поесть, мой господин.
Ив сделал вид, что не слышит.
Матилина быстро вернулась и расстелила на земле большое покрывало, сшитое из лоскутов.
— Отдыхайте.
Ив с благодарностью растянулся на земле. Только после этого Матилина устремила сердитый взгляд на Лесного Нана:
— А ты как посмел ко мне явиться?
Нан тоскливо втянул ноздрями воздух и ничего не ответил.
Ив подал голос:
— Не обращай на него внимания, добрая женщина. Его здесь нет.
— Как же «нет», когда вот он, стоит передо мной во плоти? – удивилась Матилина и ткнула Нана пальцем в грудь. – Почему благонравные жители Кервезена не повесили тебя? Я же точно указала им, где тебя искать. Неужто ты сумел отвести им глаза? Кто научил тебя этому?
Нан по–прежнему не отвечал, он переступал с ноги на ногу, ежился и озирался по сторонам.
Ив нехотя подал голос:
— Благонравные жители Кервезена не ударили лицом в грязь, добрая Матилина. Они действительно изловили этого Нана и уже приготовили для него прочную петлю.
— Ах, вот оно что! – воскликнула Матилина и всплеснула руками. – Мягкосердечный юный сеньор, что же вы наделали? Теперь всех нас ждут большие неприятности!
— Добрая Матилина, — возразил Ив, — я был в лесу Креси и видел столько смертей, что какие–то там большие неприятности переживу без малейшей душевной боли.
Несколько мгновений она рассматривала его, и Ив, даже не видя ее, понимал, что Нан прав: взгляд у этой Матилины может быть кусачим, как лед.
А она вдруг рассмеялась:
— Хорошо, будь по–вашему, сеньор. Коли вы признаете, что этот человек ваш, я его и пальцем не трону. Попробовал бы он сунуться ко мне без вашего покровительства – я быстро превратила бы все кости его тела в мягкое тесто.
— Ты в своем праве, — сказал Ив. – Поступай как знаешь.
Матилина снова ушла. Ив ненадолго заснул. Когда женщина вернулась, он почувствовал себя отдохнувшим и полным сил. Она устроилась рядом с чашкой воды и чистым полотном для перевязки. Рука у нее была легкая, а голос казался и того легче; она говорила что–то негромко, и слова порхали, словно бабочки, наполняя душу радостью и покоем.
Ив и сам не заметил, как рассказал ей о замке Керморван, и о своем путешествии, и о турнире во славу мертвого ребенка. Умолчал он только о рубиновом ожерелье, которое носил под одеждой на шее, —да и то потому лишь, что вовремя вспомнил о Нане, который был вором.
А Матилина уже потчевала его похлебкой и дала ему свежий хлеб, чтобы черпать похлебку из миски. Ив ел и ел и всё не мог насытиться, таким вкусным оказалось угощение.
— Люди, как всегда, неосторожны, молодой сеньор, — заметила Матилина. – А ведь стоило бы им получше присматриваться к девочкам, которых они находят в орлиных гнездах, потому что именно так существа из Озера Туманов подбрасывают в человечий мир своих детей.
— Зачем им делать это? – удивился Ив.
— В уплату, — объяснила Матилина. – Корриганы знают, что за все положено платить. Это очень старый закон.
— Разве нет на свете ничего такого, что дается даром? – возразил Ив. – Сдается мне, таких вещей полным–полно!
Матилина тихонько засмеялась, но смех этот вовсе не был добрым.
— Ах, молодой сеньор, сразу видать, что вы никогда не имели дел с корриганами. Им неизвестны новые порядки человечьего мира. Ведь они начали общение с людьми еще в те времена, когда все имело определенную цену — и руки, и ноги, и глаза, и каждый палец, и ничто не давалось просто так, без равнозначной замены. Корриганы по–своему честны, — она покривила губы, — и потому строго следят за соблюдением старых договоров. Они отправили к людям ребенка в уплату за кого–то другого, кого хотят взять к себе, на дно своего сумеречного озера.
В глиняной миске, которую держал Ив, похлебки не убывало, и он продолжал есть, хотя давно уже насытился.
— Но ведь тот ребенок умер, — выговорил наконец Ив между двумя глотками.
— Для корриганов это не имеет значения, — прошептала Матилина. – Если они отдали кого–то, значит, кого–то заберут. Выкуп внесен, и они считают, будто соблюдают договор по всей справедливости.
Ив хотел было возразить, что корриганы вовсе не таковы, и рассказать о своей дружбе с красноволосой Гвенн, но непонятная тяжесть сковала ему язык, и он лишь кивал да прихлебывал из миски.
А Матилина шипела прямо ему в ухо:
— На самом деле корриганы только притворяются честными, и вся их природа – сплошная ложь. Они никогда не отдадут людям ничего доброго и хорошего, а сами норовят утащить что получше. Кого они подбросили в гнездо? Какого–то уродливого ребенка, который сразу же и помер! А кого хотят в обмен?
Ив вопросительно посмотрел на нее. Матилина сказала:
