– Ничего, с девкой вот согреемся! – усмехнулся бритый.
И, почувствовав, что Женю передернуло, довольно заржал.
– Тихо ты, Толян, раньше времени ничего не болтай! – прикрикнул красномордый. – Лому это не понравится.
– Да я ничего. – Толян сразу присмирел и, пошуровав в углу, передернул рубильник. Комната озарилась неярким светом, который давали два светильника битыми матовыми плафонами.
Женя огляделась. Комната была большая, обставлена старомодной мебелью – стол на трех ногах, напоминающих слоновьи, диван с изъеденными жучком подлокотниками, простые табуретки, на которых вырезано было «115-я ВЧ».
– Так, – сказал красномордый Жене, – ты пока тут посиди.
Он толкнул ее к дивану, затем принес из машины моток скотча и прикрутил ее руки к подлокотнику. Было ужасно неудобно, к тому же диван вонял мышами и плесенью и одна продавленная пружина тут же впилась Жене в бок.
Бритый Толян в это время что-то делал в углу.
– Ты чего там? – спросил его напарник.
– Печку нашел! – возвестил Толян. – Трамвайку! Счас включим, и тепло будет!
Женя неловко изогнулась и вытянула шею. Толян возился с каким-то странным сооружением. Ящик не ящик, клетка не клетка, все проволокой скручено.
– Счас, в розетку ее, – пыхтел Толян, внутри клетки загорелись две спирали. – О! Заработала! А то околеешь тут совсем! Я холод не люблю, моя бы воля – жил бы в тропиках! – Он к чему-то прислушался: – Кажется, Лом приехал!
Открылась дверь, и в комнату вошел квадратный человек, от которого веяло грозной силой. И опасностью. Женя уже видела его сегодня в ресторане. Сейчас на нем был чистый костюм, и рубашка тоже, и ботинки сверкали, однако, незаметно потянув носом, Женя ощутила запах томатного соуса.
– Ну? – спросил он низким рокочущим голосом и остановился, увидев Женю. – А где…
– Ушла… – пробормотал красномордый, – ушла, стерва, Толян вот ее упустил.
– А эта, значит, не ушла? – В два широких шага Лом пересек комнату и остановился перед Женей. – И что нам с ней делать?
– Лом, мы на нее Кристинку выманим! – заторопился красномордый. – Пригрозим, что порежем ее на кусочки, палец ее пришлем.
– Думаешь, поможет? – прищурился Лом.
«Ничего не поможет, – обмирая от страха, подумала Женя, – плевать на меня Кристинка хотела, хоть бы меня тут запытали до смерти».
Из последних сил она держалась, чтобы не заорать и не завыть.
– Ну? – спросил Лом, взяв ее двумя пальцами за подбородок. – Что скажешь, красавица?
– Я ничего не знаю, – пролепетала Женя, – я понятия не имела, что она с вами жила… я ее давно не видела. Она приехала – хочу, говорит, город посмотреть, себя показать, – ну, я говорю, живи сколько хочешь, все-таки сестра…
– Сестра, говоришь?
– Двоюродная… – едва слышно просипела Женя, от страха у нее отказал голос.
Если признаться, что Кристина ей, считай что, никто, седьмая вода на киселе, эти бандиты ее сразу убьют. Может, так и лучше, чем пытать будут? Хотя нет, вон этот Толян как смотрит, прямо облизывается, так просто не убьют… Сволочь какая Кристинка, ну что ей Женя плохого сделала?
– Звони! – Лом протянул Жене телефон. – Звони сеструхе своей и скажи, что если она не отдаст то, что ей не принадлежит, то, что она у меня украла, то жить тебе осталось до утра. И умрешь ты в самых страшных мучениях.
«А ей-то что?» – подумала Женя, но постаралась, чтобы эта мысль не отразилась у нее на лице.
– Никто не подходит, а мобильного она мне не давала.
– Хитрая девочка, предусмотрительная, – кивнул Лом.
– Кристина, отзовись! – наговаривала Женя на автоответчик. – Если ты не отдашь им то, что взяла у Лома, они меня убьют. Пожалуйста, свяжись с ними до утра. Я буду звонить каждые полчаса. Кристина, моя жизнь в твоих руках!
– Плохо, – сказал Лом, – жалости мало, нервов, чувства настоящего нету. Ты что думаешь – это все шутки? Ты думаешь, мы тут с тобой в игры играем? Ты думаешь, мы тебя на кусочки не порежем и ей в пакете не пришлем?
Женя взглянула на него искоса. И вдруг поняла, что он сам не верит в то, что говорит. То есть убить-то они ее могут хоть сейчас, но вот поможет ли это… Очевидно, этот Лом хорошо знал Кристину. Или же то, что она украла у него, – это такая ценность, что ее, Женина жизнь, не идет ни в какое сравнение с ней.
– Да что такое она у вас увела? – закричала Женя, чтобы хоть ненадолго избавиться от страшных мыслей, теснящихся в голове. – Что за вещь, если вы из-за нее на что угодно готовы пойти, на любое злодейство?
– Интересуешься… – Лом присел рядом с ней на диван, посмотрел искоса, скривив рот волчьим оскалом, – любопытная, значит… как все вы, сороки… Так вот, скажу я тебе, что сестренка твоя не промах. Не десять тысяч у меня украла и не сто. А украла такую вещь…
Он сглотнул, как будто собираясь с силами, и выговорил:
– Перстень старинный, с бриллиантом вот таким! – Он показал пальцами, какой там был бриллиант. – Такая вот вещь, бесценная, моя вещь, фамильная.
«Фамильная», – против воли Женя фыркнула. Небось сам ограбил кого-нибудь, а теперь обижается, что его обокрали. Вор у вора дубинку украл!
– Что мое, то мое, – проговорил Лом тихо и грозно.
