В нее каким-то чудом вместилось сразу несколько предметов утвари. Основательный сосновый буфет расположился ровно напротив прохода и почти доставал до потолка. Сквозь несколько помутневшие стекла своей верхней половины он горделиво демонстрировал пожелтевший столовый сервиз и одновременно что-то заговорчески утаивал за глухими дверцами своей половины нижней… К буфету нерешительно прижимался четырехногий хозяйственный стол. Он был весь завален кастрюлями и ковшами, посреди которых вальяжно отдыхал остывающий самовар. Рядом со столом готовилась принять отходы и мусор большая еловая кадушка. Завершал кухонное убранство умывальник с керамической раковиной, под которой стояло вполне обыкновенное ведро. Быть может, из-за соображений пожарной безопасности умывальнику отвели место у самой печи.
Лила отворила верхние дверцы буфета и взяла первую попавшуюся миску. С ее пожелтевшего дна на нее молчаливо смотрела красная полуптица-полуженщина…
– Похоже, местные жители знакомы с Сирином… – сморщила нос волшебница.
Но Мимла больше не хотелось вспоминать райскую птицу, она уже увлеченно копалась в нижнем отделении буфета.
– Лила, здесь столько всяких баночек! И они все подписаны! «Черника», «брусника», «клюква», – с воодушевлением перечисляла она. На секунду в буфете установилась полная тишина. Лила оторвалась от миски и попыталась определить ее причину, но голос Мимлы уже зазвенел вновь.
– Го-но-бо-бель10! – по слогам прочитала она. -Что это за зверь такой?
Ее любопытное личико выглянуло из-за сосновой дверцы. Ореховые глаза округлились и ждали объяснения сестры.
– По-моему, так раньше называли голубику. Тогда думали, что она способна прогнать боль, – пожала плечами Лила.
– Эту версию стоит проверить, – заключила Мимла и снова пропала за сосновой дверцей.
– Сныть! – тут же провозгласил ее голос. – Сплошные загадки!
– Сныть – это трава, которую можно солить точно так же, как и обычную капусту, – продолжила просвещать ее Лила.
– Давай перенесем посуду на стол и посмотрим, что нас ждет в печке, – добавила она, когда Мимла вновь вынырнула из буфета, и та тут же с удовольствием переключилась на миски и чашки с красующимися на них сиринами.
После того, как столовые приборы заняли свое место на льняной скатерти, сестры снова поспешили на кухню. Осторожно, так, чтобы не измазаться в саже, Лила наклонилась над шестком11 и убрала заслонку12. В печи, на остывающих угольках, их поджидал небольшой чугунок с супом и целый противень лепешек. Лила взяла ухват13, ловко обхватила им чугунок и втащила его на шесток. Потом пришла очередь противня. Подцепив противень кочергой14, Лила достала его из печки. Оставалось только перенести незатейливый завтрак на стол.
И вот уже густой дымящийся суп из рогоза15 разложен по тарелкам, румяные лепешки из змеиного горца16 нарезаны ровными ломтями, а брусничный лист залит кипятком.
– Как мы будем действовать дальше? – уплетая оказавшееся вполне съедобным угощение, поинтересовалась Мимла у Лилы.
– Я думаю, пока нас принимают за других персон, тем более за королевских, нам ничто не угрожает. Что ж, будем и дальше их изображать, а при любом удобном случае сразу же сбежим отсюда.
Мимла задумалась.
– Я совсем не против тут погостить, – сказала она, – если все, что от нас требуется, это не забывать надевать бахилы и отвечать на приветствия.
– Их Высочества изволят кушать! – попыталась изобразить Хмару Мимла и тут же прыснула от смеха.
Лила тоже засмеялась. Опыт научил ее тому, что, если заранее не переживать и не делать необдуманных шагов, можно выбраться из большинства сложных ситуаций.
Оставшуюся часть дня сестры провели за уборкой дома. Они старательно вымели всю паутину, вытерли пыль с подоконников и полати, выбили одеяла и разноцветные тканные дорожки. Вечером, уставшие, но довольные, они с удовлетворением осмотрели свое временное пристанище – теперь оно походило на простой деревенский дом, в котором так приятно скоротать летний вечерок.
– Лила, – Мимла с тревогой взглянула на свой комбинезон. – А в чем же мы пойдем на бал? Они же принимают нас за принцесс…
– А мы сейчас позовем Хмару и узнаем у нее, нельзя ли здесь где-нибудь достать кусок ткани, – предположила Лила.
Она направилась в сени, отыскала там круглый медный таз с деревянной колотушкой и вышла на крыльцо. Мимла выбежала следом за ней. Она восхищенно наблюдала, как Лила, подобно опытному шаману, сначала одной рукой прижала таз к себе, затем отвела руку с колотушкой в сторону и с силой стукнула по золотистой, кое-где уже начавшей зеленеть неровной латунной поверхности.
– Бум-бум! – громкие удары сотрясают воздух.
Мимла зажимает уши.
– Иду, иду, Высочества! – от небольшой сторожки с высокой башенкой, расположенной у самых ворот, отделяется худенькая женская фигурка и быстро движется в их сторону.
– Чего изволите? – осведомляется запыхавшаяся ключница.
