Герцог Шеффилд тяжело переживал предательство любимой женщины. По прошествии времени он совершенно случайно узнал, что красавица Даниэла вовсе не предавала его…Полный раскаяния, Рейфел пытается вернуть возлюбленную. Но увы, она уже помолвлена с другим.Разве может это обстоятельство остановить охваченного страстью герцога? Теперь он сделает все для того, чтобы Даниэла простила его…
– Какая жалость, подумать только! – воскликнула Корнелия Торн, леди Брукфилд, стоя в центре зала. – Он не танцует, а на лице такая скука… И мне кажется, эта маленькая мышка в ужасе не только от его титула, но и от него самого.
Мириам Сондерс, вдовствующая герцогиня Шеффилд, держа в руке бокал с шампанским и приподняв тонкие брови, взглянула на сына Рейфела, герцога Шеффилда. Мириам и ее сестра Корнелия почтили своим присутствием благотворительный бал вместе с Рейфом и его юной невестой – леди Мэри Роуз Монтегю. Бал, устроенный в честь Общества вдов и сирот, давали в роскошном зале отеля «Честер-филд».
– Но согласись, – возразила герцогиня, – девушка очень мила. Миниатюрная, светловолосая, правда, чересчур стеснительная.
Ее сын, напротив, брюнет, а глаза такие же голубые, как у его матери, только, пожалуй, еще более интенсивного оттенка, почти синие. Что и говорить, Рейф был представительный мужчина, его красота бросалась в глаза Высокий, стройный, атлетического сложения – рядом с ним юная девушка, которая в скором будущем должна стать его женой, безусловно, оставалась в тени.
– Не спорю, она очень хорошенькая, – согласилась Корнелия, – хотя и без изюминки. Возможно, все дело в чрезмерной скромности.
– Главное, что Рейфел наконец сможет исполнить свой долг. Он и так довольно поздно женится. Возможно, это и не совсем то, чего бы мне хотелось, но Мэри Роуз молода и полна сил. Она подарит ему здоровых сыновей. – Но, как и ее сестра, Мириам не могла не заметить того скучающего выражения, которое не сходило с красивого лица ее сына.
– Рейфел всегда буквально источал энергию, – задумчиво продолжала Корнелия. – Раньше он был полон огня и несокрушимой любви к жизни… А сейчас… словно в нем что-то сломалось. Мне так не хватает того жизнерадостного молодого человека, которым он был…
– Люди меняются, Корнелия. Рейф получил суровый урок, теперь он знает, куда могут завести чувства.
Корнелия прикусила губу.
– Ты о том скандале? – Худая и седоволосая, она была старше герцогини почти на шесть лет. – Разве возможно забыть Даниэлу? Это была женщина, равная Рейфелу. Жаль, что она так разочаровала нас всех. – Она поджала губы и покачала головой.
Герцогиня смерила сестру пронзительным взглядом, давая понять, что не желает слышать ни слова о том позоре, который они пережили из-за помолвки Рейфа с Даниэлой Дюваль.
Музыка закончилась. Танцующие пары разошлись по залу.
– М-м, – хмыкнула Мириам. – Рейф и Мэри Роуз идут к нам. – Девушка была почти на голову ниже герцога, пепельная блондинка с голубыми глазами и тонкими чертами лица – само воплощение английской женственности. Она была дочерью графа и обладала внушительным приданым. Мириам молила Господа, чтобы ее сын обрел хоть какое-то подобие счастья со своей избранницей. Рейф сдержанно поклонился.
– Добрый вечер, мама. Добрый вечер, тетя Корнелия.
Мириам улыбнулась:
– Вы оба выглядите сегодня великолепно. – В этом не было преувеличения. Рейф – в серых бриджах и темно-синем сюртуке, подчеркивающем синеву его глаз; Мэри Роуз – в белом шелковом платье, украшенном нежными бутонами роз.
– Спасибо, ваша светлость, – проворковала девушка, приседая в реверансе.
Мириам нахмурилась. Почему дрожит эта изящная белая ручка, которая к тому же так неуверенно лежит на локте Рейфа? Боже милостивый! И это дитя скоро станет герцогиней? Мириам лихорадочно молилась, чтобы, несмотря на хрупкое телосложение, Мэри Роуз справилась с той нагрузкой, которая в скором будущем ляжет на ее неокрепшую спину.
– Ты не хотела бы потанцевать, мама? – вежливо поинтересовался Рейф.
– Может быть, попозже.
– А вы, тетя Корнелия?
Но Корнелия не слышала вопроса. Все ее внимание было сосредоточено на входной двери, а мысли витали где-то очень далеко. Мириам проследила за ее взглядом, как и Рейфел, и Мэри Роуз.
– Что за дьявольское наваждение… – едва слышно прошептала Корнелия.
Мириам сделала большие глаза, а ее сердце заколотилось так быстро, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Она сразу узнала эту невысокую полную даму, входящую в зал. Флора Чемберлен, вдовствующая графиня Уиком. Но самое главное, что следом шла та, не узнать которую было невозможно, как и поверить, что она посмела явиться сюда. Высокая, стройная молодая женщина с копной золотисто-рыжих волос, которая приходилась графине племянницей.
Губы Мириам сложились в жесткую линию. Нейтрально-равнодушное выражение лица ее сына в мгновение ока преобразилось, теперь на нем был написан неподдельный гнев. Продолговатая ямочка на подбородке, придающая ему необыкновенный шарм, стала глубже.
Корнелия не сводила глаз с входной двери.
– О Боже, вот так явление!
Нервно покусывая нижнюю губу, Рейф не произнес ни слова.
– Кто это? – поинтересовалась Мэри Роуз.
