Судья вошел в пыльный сарай. Он отбросил ломаные стулья и приблизился к мешкам, на которых отдыхал накануне вечером. Досаждавшие ему муравьи все еще ползли цепочкой из треснувшей плиты в полу и, двигаясь живой лентой по мешкам, исчезали в стене — в маленьком отверстии между кирпичами, откуда выпал кусочек цемента. Судья выпрямился и повернулся лицом к вошедшим за ним.
Вэнь Тун скрестил руки в просторных рукавах. Высокомерное выражение его лица свидетельствовало о том, что он относится с величайшим неодобрением ко всему, свидетелем чего является, но он вынужден был подчиняться прокурору его императорского величества. Начальник императорской гвардии Кан бросил вопросительный взгляд на командира Сю, тот поднял брови и взглянул на своего помощника. Но глаза Лю были прикованы к судье. Вэй стоял между двумя гвардейцами у дверей. Он смотрел в пол. Судья указал на стену около мешков и пояснил:
— Кто-то сделал здесь новую кладку. Неопытной рукой. Принесите мне лом и молоток из кухни, Лю!
Он медленно поглаживал бороду, думая о том, что вчера при тусклом свете он, конечно, мог не заметить нового, более светлого цемента между кирпичами. Что же до тяжелых сновидений, которые одолевали его здесь накануне… Судья с сомнением покачал головой.
Как только Лю расшатал несколько кирпичей, тошнотворный запах распространился на все помещение. Вэнь Тун отступил, прикрыв нос и рот рукавом. Лю навалился всем телом, и груда кирпичей обрушилась на пол. Хозяин гостиницы ринулся к выходу, но гвардейцы удержали его за руки.
В провале показалась фигура женщины в синем платье, испачканном мелом и цементом. Ее голова неестественно упала на грудь, спутанные длинные волосы свисали на лицо, когда труп медленно вывалился на пол. Господин Вэй закричал.
Судья Ди наклонился и молча указал на две засохшие рисовые пампушки, выпавшие из левого рукава мертвой женщины. Сласти кишели муравьями.
— Я допускаю, что у вас было не слишком много времени, Вэй, — холодно сказал судья Ди, — но замуровать мертвое тело, не обыскав его предварительно, было большой ошибкой. Пампушки привлекли муравьев, и эти трудолюбивые насекомые подсказали мне, куда вы спрятали мертвое тело. Признавайтесь, как вы убили вашу жену?
— Это… это было время ужина, — заикаясь, пролепетал Вэй. Он стоял с низко опущенной головой. — Все слуги были заняты, разносили кушанья по комнатам. Я задушил ее в своем кабинете. Затем принес сюда… Она… — И Вэй разразился рыданиями.
— В должное время, Сю, — сказал судья Ди, — вы предъявите Вэю обвинение в преднамеренном убийстве. А вы, Лю, проследите, чтобы убийца был заключен в тюрьму.
Он повернулся и пригласил остальных следовать за собой. Когда все пересекали зал, судья указал на конторку:
— Выньте ящики из стола, Лю, и принесите их в зал суда. Со всем их содержимым в полной неприкосновенности, имейте в виду! А сейчас, господа, мы возвращаемся в штаб.
В паланкине Вэнь Тун впервые заговорил:
— Блестяще проведенное расследование, ваше высокопревосходительство. Тем не менее это всего лишь грубое насилие, имевшее место в среде простолюдинов. Позвольте узнать, какое отношение оно имеет к тем событиям величайшей важности, которые столь беспокоят нас?
Когда они вернулись в штаб, судья приказал Сю положить ящики на скамью, затем попросил принести большую миску теплой воды со щелоком и кусок мягкого белого шелка.
Он налил себе чашку чаю. Трое в молчании ждали возвращения командира Сю. Когда он поставил на скамью фарфоровую миску и положил рядом с ней кусок шелка, судья Ди сказал:
— Теперь я приступаю к рассказу об ожерелье. Оно было украдено Тай Мином, счетоводом гостиницы «Зимородок». Для этих целей Тай Мина нанял известный делец и воротила, торговец шелком Лан, временно остановившийся в Хэши.
Кан выпрямился. Он спросил с напряжением в голосе:
— Как оно было украдено, ваше высокопревосходительство?
— Те, кто направлял Лана, снабдили счетовода Тай Мина подробной инструкцией, руководствуясь которой ожерелье можно было выкрасть, проникнув во Дворец со стороны реки, а именно: добраться по реке до бухты, отыскать ров, перебраться через этот ров, держась за панель шлюза, к северо-западной смотровой башне, пройти по выступу, что имеется у подножия северной дворцовой стены, и забраться в Павильон ее величества. Так получилось, что ожерелье лежало на столике слева от круглой двери, и вору оставалось лишь протянуть руку, чтобы завладеть им. Надеюсь, Кан, что вы сейчас же примете все необходимые меры, дабы устранить этот серьезнейший пробел в системе безопасности.
Кан кивнул и откинулся в кресле со вздохом глубочайшего облегчения. Судья Ди продолжал:
— Похитив ожерелье, вор решил не отдавать его Лану, который нанял его. Тай Мин оставил жемчуга у себя и намеревался продать их.
— Возмутительно! — злобно выкрикнул Вэнь Тун. — Оскорбление нанесено его величеству. Этого человека следовало бы…
