– Твоя мать год не могла отойти после смерти Андрея. Таня вместе с тобой уехала в Еловку к матери. Вы прожили в Еловке некоторое время, пока я смог уговорить Таню вернуться домой. Бабе Вале пришлось уволиться и поехать с ней. Иначе Таня не соглашалась. Прошу, не приставай к матери с подобными расспросами, лучше я тебе сам расскажу всё, что тебя интересует, любую мелочь. Непонятно, с чего ты завела этот разговор? Всё! Спи! Спокойной ночи!
Дед поцеловал Аллу в щеку и вышел. Алла долго ворочалась в постели, пока не забылась беспокойным сном.
А утром им позвонили из больницы, что умерла Валентина Сергеевна Авдеева, баба Валя. Для их семьи произошедшее оказалось шоком. Мама рыдала, закрывшись у себя в комнате. Она чувствовала себя виноватой, что поместила бабушку в этот центр. Мама хотела, как лучше. Там и пятиразовое питание по высшему разряду организовано, занятия с логопедом, психологом, неврологом. Концерты для пациентов и другие развлечения устраивали каждый день. При поступлении на лечение, бабе Вале сделали подробное обследование, все анализы, ЭКГ и УЗИ. Похвалили, что сердце хорошее для её возраста. Кто же знал, что у бабушки случится инсульт?
Глеб очень расстроился от известия о смерти Вали. И еще удивился. Сватья, крепкая деревенская женщина, всегда отличалась отменным здоровьем. Какой инсульт? Она была моложе его на 2 года, и никаких признаков надвигающейся болезни у неё не наблюдалось. Валя постоянно проходила обследования. Таня, как врач, тщательно следила за здоровьем матери и всех домочадцев.
Глеб не думал, что у него сложатся прекрасные отношения со своей сватьей. Он не предполагал, что сам лично предложит Вале жить в его доме, а не в отдельной квартире. А её присутствие нисколько не станет обременять его, наоборот, сватья оказалась на своем месте, всем в радость. Её теплота и душевность согрели осиротевший дом Глеба, наполнили его уютом и домашним теплом. Искренность Вали сглаживала природную холодность и отстраненность Татьяны. Хотя и с Таней Глеб нашел точки соприкосновения ради внучки, Аллы, его единственной кровиночки.
Валя оказалась для Аллы идеальной бабушкой. Она могла без устали в детстве читать внучке сказки, играть в развивающие игры. Они пересмотрели все спектакли в городском кукольном театре и не по одному разу. Глебу несколько раз пришлось составить им компанию. Валя заявила, что девочка не должна чувствовать себя обойденной, так как многие родители всей семьей ходят в кукольный театр с детьми.
Затем настал черед концертов в филармонии для детей, детских спектаклей во всех театрах города, выставок и музеев – на всё хватало сил неутомимой сватье. Она даже наладила дружеские отношения с соседями, чего не было при прежней хозяйке – Алле Витальевне. Валя устраивала увлекательные детские праздники, следила за домом и многое чего успевала делать. Валю жаль. Как же им всем будет не хватать её! Следует устроить похороны в точности так, как она хотела.
Начались хлопоты с похоронами. Бабушка много раз повторяла, что хочет быть похороненной именно в Еловке, а иногда ещё упоминала место, рядом с могилой какого-то ребёнка. Татьяна, опухшая и обессилевшая от слёз, пыталась отговорить от этой идеи, предлагала новое городское кладбище, если уж не кремацию. «Еще столько беготни с документами: справку о смерти надо получать, разрешение на погребение. И с похоронным бюро договариваться. А в Еловку езды несколько часов, да ещё учтите, что после последних дождей дорога могла совсем раскиснуть». Но Алла с дедушкой решили оставить городские хлопоты Татьяне, а сами поехали в Еловку, чтобы подыскать место на кладбище и найти, кто выроет могилу. Деревню нашли по навигатору. До свертка с шоссе добрались за 1,5 часа, потом пошла грейдированная грунтовка, но после базы «Охотничий домик» дорога стала совершенно разбитой. Как еще машину не угробили на каких-то трех километрах! Джип с водителем-охранником еле-еле добрался до цели. Деревня, где родилась и выросла мать, на Аллу произвела тягостное впечатление. Как в анекдоте – «всё было».
Была школа, но закрылась, был клуб, стоит, разваливается, была какая-то работа у людей, а теперь поразъехались, больше половины домов стоит с закрытыми ставнями или с заколоченными крест-накрест окнами.