Алла практически успокоилась, дружба с Максимом давала ощущение стабильности, покоя. Но вдруг деда Глеба сообщил, что нашел Диму Кабанова. Он уехал в соседний Томск, сменил телефон, с родителями не общается. Работает по интернету. Самое странное, что Дима живет один, ни с кем не встречается. Неожиданно больно кольнуло это известие. Как так? Как это может быть? Ради кого же он её бросил? Глеб обещал ещё раз всё проверить, усилить слежку.
Алла опять не находила себе места, снова думала о Диме. Версия шантажа не показалась ей такой бредовой, как раньше. Если права Оля, что его заставила так поступить Регина, то почему она не с ним сейчас? Просто месть, «не доставайся же ты никому»? А если не Регина, то кто этот шантажист? И, главное, что за компромат? Бабушки нет в живых, деда она расспросила, остается мать. После поездки в Еловку Алла уже спрашивала Татьяну, как получилось, что Бердниковы допустили этот «неравный брак». Чуть не с пеленок Алла слышала от деда, что мужа необходимо искать в своём кругу. «Максим из уважаемой семьи, Дима Кабанов – достойная партия», – это же его слова. И вдруг – такой контраст! Он – сын преуспевающего бизнесмена, без пяти минут дипломированный врач и владелец клиники. Она – и нищая студентка-первокурсница, за душой ни гроша, кроме матери-одиночки и домика в глухой деревне. Мать коротко повторила историю их знакомства, уже не раз слышанную Аллой, и ушла в комнату, сославшись на головную боль. Алле тогда стало стыдно, что приставала к матери по пустякам в тяжелый день. Она отложила свои вопросы на неделю.
Поминки девятого дня устроили немноголюдными: Глеб, Алла, Татьяна, её трое коллег из клиники, помогавших с организацией похорон и поминок, да две набожные соседки-старушки. Не желая нагружать Татьяну и Аллу, Глеб сам заказал обед в кафе с доставкой на дом.
– И что было бы ни посидеть в кафе? – Спросила Алла.
– Нет, Валя говорила, что на девятый день душа с домом прощается, надо дома отмечать.
– А Кабановых ты не позвал из-за меня? Я уже спокойна, как удав.
– Нет, они втроем отдыхать уехали на недельку, Марина очень переживает из-за Димы.
Немного нагрузиться всё же пришлось, Татьяна захотела вечер без посторонних. Они с Аллой сами убрали со стола, вымыли посуду. Момент показался Алле подходящим. Глеб ушел отдыхать в свой кабинет, никто не слышит.
– Мама, я кое-что не могу понять из ваших отношений с папой.
– С дедушкой?
– Нет, с моим папой, Андреем Бердниковым.
– Да сколько можно! Но говори, я слушаю, – с тяжелым вздохом произнесла Татьяна.
– Как вы так быстро поженились, после двух месяцев знакомства? Как деда Глеба разрешил сыну жениться на девушке «не своего круга»? Про романтичную любовь я уже слышала, но дед – совсем не романтик, он – практичный, волевой, даже жесткий. Я понимаю, тебе тяжело вспоминать про папу, утрата была тяжелой, но столько времени прошло.
– Да, Алла, мне до сих пор тяжело об этом вспоминать, переживать всё заново. – Татьяна помолчала немного. – Во-первых, как ты насчитала 2 месяца, с сентября?
– Да, вы же познакомились вечером в институтской библиотеке.
– Но мы познакомились ещё весной. Я посещала платные курсы для поступающих в институт. По три пары, шесть часов, каждое воскресенье. Мне надо было подтянуться до уровня городских выпускников, мама купила мне абонемент. А после занятий я еще самостоятельно занималась в читальном зале до последнего рейсового автобуса. Там Андрей и обратил на меня внимание. Он был скромно одет, не кичился богатством родителей. Представь, я до октября даже не знала о его дорогой машине. Тогда же он мне и признался в любви, но мы решили не спешить, проверить свои чувства. Летом мы не встречались. У него началась летняя сессия, я сдавала выпускные и вступительные экзамены.
Чувство к Андрею помогло мне учиться с удвоенной энергией. А в сентябре мы встретились, убедились, что всё серьёзно, и сразу зашел вопрос о свадьбе. Только тогда я внезапно узнала, из какой он семьи. Я очень испугалась. Андрей успокаивал меня, говорил, что его решение твердое, а родители поймут и одобрят.
– Папа, то есть Глеб Ильич, – я давно зову его папой, привыкла, – действительно был не в восторге. Молчал так неодобрительно, как он умеет. Со мной в основном говорила Алла Витальевна, она угощала меня, расспрашивала про мою семью, про Еловку.
– Я так и думала. Наверное, бабушка Алла помогла вам переубедить своего мужа?
– Да, она стала нашей союзницей. И даже дала мне деньги на платье. Ведь она тоже не из семьи начальников, добивалась в жизни всего сама. Алла Витальевна очень любила своего сына и понимала его чувства.
– Ты поэтому меня назвала в её честь?
– Да, в благодарность за всё, что она для меня сделала. Я этого никогда не забуду! – Татьяна произнесла последние слова с особой силой, глаза её блеснули.
– И где вы праздновали свадьбу, в каком зале? Наверное, в самом крутом, какой был тогда в Новосибирске?