Укрепления вампиров на северных территориях с каждым часом становились все массивнее. Пробиваться по узким тропам большие отряды не могли и часто попадали в засады. Периодически войска получали внезапные удары в тыл и оказывались в окружении. Штурмовать горные территории было делом неблагодарным и армия была физически не готова к такому. Здесь небольшие группы противника могли долго удерживать любую укрепленную точку, противостоя гораздо большему по численности войску. Логистика этих мест тоже была сложной. Многие тайные тропы не были нанесены на карты, а уже нанесенные часто оказывались засыпаны обвалами или обрушены. В таких условиях о полномасшабном наступлении не могло быть и речи и силы вампиров активно пользовались этими преимуществами.
Он не раз возвращался к мысли, что теперь ему приидется вдвойне труднее — бывшие враги стали поддаными, а вчерашние — стали врагами. Но зато он стал королем и у него появилась горячо любимая Акеми. Это стоило того. Мысли о том, что ему стоило остаться в стане вампиров и захватывать столицу силой он давно отбросил. Еще несколько дней назад, когда он только-только лишился вампирской сущности он понял, что другого пути у него нет. Вместе с проклятьем Такары он лишился и большинства даваемых им способностей. Он сильно ослабел как в колдовском, так и в физическом плане. Темная магия теперь у него была на порядок слабее самого слабого колдуна Такары, а без сущности вампира он мог и не надеяться продолжать управляться столь обширным образованием как темные легионы. Он больше не был некромантом и не мог управлять нежитью.
Прежние приближенные также в основной массе своей не приняли бы его в новом обличии. Фактически он стал таким, каким был столетия назад, до распада ожерелья. Вместе с проклятьем улетучилась и его номинальная бессмертность и значит, его вполне могли убить свои же, в попытке занять его место. Иными словами путь в стан вампиров теперь был отрезан, спасибо Джи.
Тоширо много раз мысленно костерил этого мага-выскочку, столь невовремя и неуместно сломавшего его планы, но был одновременно и благодарен ему. Странно, но с уходом проклятья из его души ушел и огромный пласт тяжести, который давил на него все эти годы. Это трудно обьяснить, но он словно освободился разом от части своей сущности. Не самой приятной, но делавшей его во многом тем, кем он был. Теперь он словно переродился и в душе был рад изменениям. Хотя если бы его кто-то спросил в чем они заключаются — он вряд ли бы смог и захотел объяснять. Разве что Акеми, но она и так его безмерно любила. Он чувствовал это каждую секунду рядом с ней и за это он тоже внутренне благодарил выскочку Джи.
Но конечно не прямо сейчас. Сейчас он разбирался с ворохом бумаг, которые вызывали только головную боль. К счастью частью проблем «внутреннего» характера занималась Акеми. Они негласно разделили управленческие функции на экономические и военные и всю экономику забрала под себя королева. Всякие контакты с паладинами она тоже держала за собой, что его весьма радовало. Если бы не она, Тоширо вполне мог вспылить после какого-нибудь разговора с главой этого святого ордена и это не закончилось бы ничем хорошим ни для него, ни для ордена, ни для Такары вцелом.
Тоширо нисколько не удивился, когда в дверь негромко постучали, а после из-за нее выглянула знакомая светловолосая головка. У Акеми были светлые длинные волосы ниже плеч, которые она иногда частично укладывала в странного вида прически, но все равно оставляла несколько ниспадающих ровных прядей. Обычно она так делала перед важными совещаниями или официальными приемами, но большую часть времени этот светловолосы водопад просто струился вниз по собственным весом. Ей нравилось именно так и именно так больше всего нравилось самому Тоширо.
— Ты здесь? Не занят? — приятный мелодичный голос любимой быстро разогнал нерадостное настроение, которое у него было до этого момента.
— Ничем таким особенным, что не сможет пододать…
Тоширо выпрямился и отодвинул ворох донесений в сторону. Взгляд переключился на вошедшую девушку в бледно голубом платье. Что бы она не надевала, он не мог не восхищаться ей, но это платье шло ей особенно хорошо, выгодно подчеркивая цвет глаз.
Акеми плавно проскользнула внутрь и обойдя заваленный бумагами стол встала рядом с ним, положив руку на изголовье высокого кресла. Тоширо не мог не думать, что не будь сейчас всей этой кабинетной обстановки, она наверняка присела бы ему на колени и приобняла. Это чувствовалось в каждом движении.
— Что-нибудь случилось? — спросил он.
— Ничего особенного. Я просто устала выслушивать все эти бесконечные послания и читать отчеты всяких министров. Мне просто захотелось побыть с тобой. Для разнообразия… А то голова скоро кругом пойдет.
Тоширо улыбнулся.
— Да. Прекрасно понимаю. Сам хотел уже было к тебе заглянуть хоть на несколько минут… развеяться.
Акеми тоже улыбнулась и как показалось Тоширо в глазах ее блеснули искорки игривости.
