Сталкер обернулся к парню и бешено посмотрел на него. Секунды три-четыре испепелял, затем медленно разжал пальцы. Пламя в глазах угасало. Он поджал губы и тяжело опустился на сиденье. Серьезное, осунувшееся лицо отражало его невеселые мысли. Ни Алексей, ни Пистон не решались нарушить тишину, затопившую транспортер.
Через несколько минут Гриф поднялся и стал перемещаться по бэтээру, поочередно заглядывая в триплексы. Стекла давно не протирали. Пыль, дождь, грязь сделали свое дело. Узкие сектора обзора не складывались в полную картину. Гриф снова вернулся к бинокулярному комбинированному перископу. Щелкал переключателем, заглядывал с одной, с другой стороны, никак не получалось его реанимировать.
- Как эта херь работает? - зло прошипел сталкер и зыркнул на Пистона. Тот, избегая встречаться с ним взглядом, пожал плечами.
- Блин, вот же балласт на нашу шею, - пробурчал Гриф и снова вернулся к триплексам. Долго всматривался. В какой-то момент замер возле бокового левого, словно увидел что-то важное. Алексей хотел спросить, но не осмелился.
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
- Вылазь давай. Иди посмотри, что с бэтаром, - распоряжался Гриф. - Хоть какую-то пользу принеси.
- Гриф, я же говорил, что не шарю в этих делах, - Пистон выставил перед собой руки с раскрытыми ладонями, словно показывал: вот смотри, в них нет никаких навыков. Разве они похожи на руки механика?
- Не колышет, давай иди. Увидишь - вспомнишь, а если не вспомнишь, так докумекаешь.
Сталкер взял наемника за шкирку и дернул из сиденья.
- Да что ты творишь? - хрипел наемник и пытался уцепиться за руль.
- Отрабатывай свой хлеб, дерьма кусок, - сталкер упорно тащил цепляющегося и извивающегося наемника к боковому люку. - Что ж ты за падла такая? - скрежетал он, отдирая Пистона от штанги сиденья.
- Ява, - Гриф обернулся к Алексею, - помоги, блин.
До этого сталкер находился к парню целой левой стороной, а теперь повернулся в полный фас. Алексей сидел на скамье и вытаращенными глазами взирал уже как бы и не на Грифа. Подбитый глаз в скудном свете сквозь узкие смотровые люки вкупе с распухшей губой делал сталкера неузнаваемым. Еще этот присвист...
Острый момент вызвал в Алексее сильные переживания, участилось сердцебиение, в животе разлилась обжигающая кислота. Он не хотел участвовать в драке, а точнее, в насилии, но все же подчинился. «Гриф знает, что делать» - с этой мыслью Алексей встал, подошел к сиденью стрелка и принялся разгибать пальцы, обхватившие зеленую трубу.
Красный, с выкатывающимися из орбит глазами, наемник хрипел:
- Ах ты, сучонок. Чтоб вы сдохли, сталкерюги проклятые.
Воротник сильно врезался наемнику в шею и душил его. Наконец рывком Гриф отделил Пистона от штанги. Тот упал к его ногам, жестко приземлившись задом на железный пол.
- Все равно ты у меня починишь бэтар, - рычал над ним Гриф и правой рукой поворачивал рукоятку бокового люка.
- Да Гриф, да постой ты, - пытался отбрехаться Пистон, руками оттягивая воротник, - я ничего не знаю. Ничего не смогу… Инструме… - наемник замолчал на полуслове. И без того его огромные глаза стали еще больше, а нижняя челюсть задрожала. Как человек, увидевший призрака, он таращился на сталкера, не смея моргнуть. Голова, грудь, плечи Грифа проредились горизонтальными полосами, дорожки задрожали, разъехались, он замерцал. Эффект длился несколько секунд, а потом Гриф стал прежним. Пораженный Пистон уже не упирался. Он вращал глазами, как полоумный, и, казалось, потерял себя в этом мире.
- Похер, сходи посмотри хотя бы, - не замечая оторопи наемника, Гриф откинул верхний люк и взялся за рычаг нижнего. Покончив с открываниями, он подтянул обмякшего Пистона к проему и вытолкнул наружу. Тот спиной упал на землю, ноги подлетели выше головы.
Гриф поспешил вернуть люки на место. Нижний закрыл без проблем, а когда взялся за рукоятку, чтобы захлопнуть верхний, вдруг возникли перепачканные в земле пальцы и вцепились в край железной створы, а в проеме появилась перекошенная ужасом физиономия: - Гриф, не бросай меня.
Сталкер наложил на лицо пятерню и с силой оттолкнул.
- Куда мы тебя бросим, гусь обосратый? Мы же на месте стоим. Затем с лязгом захлопнул люк и повернул запорный механизм. Некоторое время слышались глухие удары по броне и неразборчивое бормотание.
Не обращая на эти мелочи внимания, Гриф быстро подошел к триплексу, через который высмотрел что-то нехорошее. Обернулся к Алексею, сказал сухо, по-деловому: - Возьми шмотники, - снова приник к перископическому прибору. Некоторое время ничего не происходило, зловещая тишина звенела тревогой и время от времени ударами берца снаружи. Алексей сделал все, что было велено, и теперь ждал.
Разрывая муторную тишину, снаружи раздался жуткий вопль. Хотя внутри бэтээра он слышался негромко, от этого крика у Алексея по спине пошли мурашки. Крик длился и длился, он уже становился нестерпимым, казалось, никогда не кончится.
