Гриф пробежал по коридору до конца, свернул направо, замедлил бег, перешел на быстрый шаг. «Вторая дверь слева», - звучал в голове голос ЧД. Конечно, стоило бы заглянуть и в первую, но это потом. Главное, подать напряжение на линию. «Четыре, двадцать пять, пятьдесят семь», - раз за разом повторял Гриф. Он шагнул к нужной двери. Над рукояткой выступал квадрат кодового замка. Круглые металлические кнопки с затертыми цифрами располагались в два ряда, ниже - квадратная клавиша с изображением ключа.
- Так, - выдохнул Гриф, поднял руку с оттопыренным указательным пальцем. Палец мелко подрагивал, - четыре, два, пять, - прошептал он, надавливая до упора и фиксируя на секунду каждую кнопку, - пять, семь.
Послышался тихий щелчок. Сердце подпрыгнуло и заколотилось где-то под горлом.
Сталкер надавил на дверную рукоятку. Мгновения, пока г-образный рычаг опускался, он не верил, что дверь откроется. «Дурак, - говорил он себе, - купился, как пацан. Она вылезла и сейчас запирается в комнате». Желание все бросить и бежать назад было настолько велико, что рука остановилась. Он ждал от Чокнутой Дуры, от этого чокнутого места подвоха, обмана, миража, чего угодно, только не оправдания ожиданий. Все, что с ним происходило в подземной лаборатории, казалось ненастоящим. Временами рациональное мышление и четкое восприятие действительности соскальзывали в топкую жижу иррациональности, и он вяз. В мыслях творилось необъяснимое. Словно филигранно обточенный кристалл, установленный в его голове, по непонятной причине сотрясался и изображения, приходящие через глаза, преломлялись на перекошенных гранях и дальше транслировались в мозг уже искаженные и размытые.
«Даже если дверь и откроется, за ней будет стена». Гриф прямо видел кирпичную кладку из красного кирпича с неаккуратными цементными швами.
Дверь открылась, и за ней не было никакой преграды. В темноте у противоположной стены, куда клином дотягивался свет из коридора, сталкер увидел станцию с множеством мигающих разноцветных огоньков. По большей части преобладали красного цвета. Слышался ровный далекий гул какой-то установки.
Гриф зашел в помещение, пошарил рукой по шершавой стене. Нащупал выключатель. Под потолком загудели стабилизаторы, замерцали люминесцентные лампы. Крайняя загорелась ярким дневным светом, три другие продолжили мерцать перебегающим из конца в конец бледно-голубым сиянием, словно в стеклянных трубках метались души издохших изделий.
Сталкер осмотрелся. Справа на стеллажах в четыре яруса, в пять рядов стояли пирамиды из аппаратуры, от которой к стене тянулись, а там подхватывались крепежами и увлекались в технические каналы толстые жгуты проводки.
Гриф приблизился к щиткам-распределителям, пробежал взглядом по мигающим красным, зеленым светодиодам. На белых табличках читались надписи, выведенные черным маркером печатными буквами. «У вояк всегда так. Для тупарей-сверхсрочников делают», - вспомнил Гриф старую мысль.
- Второй ход. Так, - шептал он, сам того не замечая. - Где же этот чертов второй ход? Наврала, дура. Точно, наколола, - нервничал Гриф, судорожно пробегая взглядом по надписям, - вернусь... Вот он, родимый, - Гриф протянул руку и перещелкнул рычаг автомата в положение «вкл». Красный светодиод погас, рядом зажегся зеленый. Сталкер замер, затаил дыхание, прислушался. Он хотел услышать гул мощного вентилятора. Но ничего, кроме гула от установки за стеной, расслышать не мог.
Раздался грохот. Нет, выстрел. Далекий, глухой выстрел. Такой звук, словно тапкой треснули по полу. «Какого черта? Ява стреляет? До него добрался туман? - старался в клубке ринувшихся в голову мыслей разобраться Гриф. - Если бы Ява отстреливался, то пустил бы очередью. Хотя туману это по фигу, Ява все равно бы палил без остановки».
- Блин, - вдруг очевидная догадка осенила сталкера, - это он мне знак дает. Корягу всем в трещину, - выдохнул с облегчением Гриф и радостно усмехнулся, - чтоб вам пусто было, знак мне, Ява, дает, что живой, что свет к нему пришел, все сдохните, - шептал он, не имея в виду кого-то конкретно, а всех сразу, возможно, тех, кто подглядывал в розетки.
Он вышел в коридор, скинул с плеча автоматическую винтовку, щелкнул предохранителем, передернул затвор и нажал на спусковой крючок. В замкнутом пространстве выстрел прозвучал неимоверно громко. Ударная волна отразилась от стен и с размаха съездила по барабанным перепонкам. Гриф поморщился: «Етишкин кот, как громко». Постепенно от грохота остался только звон в ушах. «Что теперь? Как выбираться? Как быть с туманом? Где брать жратву, воду?» - вопросы толпились в «приемной», и их все прибывало.
В нерешительности, абсолютно не понимая, с чего начать, сталкер прошел по коридору и остановился возле двери, из-за которой гул слышался особенно громко. Кодовый замок был разворочен. Искромсанный металл над дверной рукояткой торчал острыми краями. «Кто-то не вспомнил циферку», - Гриф надавил на рукоятку.
