Волна постепенно отхлынула. Гриф понимал, что ЧД многое знает полезного и ему только надо подобрать к ней ключ. Пока у него ничего не получилось, но теперь стало понятно, с какой стороны копать. Сталкер четко представил, как развернет ЧД лицом к двери, как войдет в мышиную комнату и начнет давить альбиносов. Смачно, одного за другим. А когда дура взмолится, задаст вопросы.
Гриф решительно шагнул к Авигайль, развернул кресло, не менее решительно подошел к двери, взялся за дверную ручку.
- Аппаратная прямо по коридору, направо, - заговорила женщина новым голосом. Голосом здравомыслящего человека, - вторая дверь слева. Набери четыре, двадцать пять, пятьдесят семь. Выключатель «второй ход».
И снова Гриф был застигнут врасплох. Показалось, что все это время ЧД притворялась, разыгрывала роль умалишенной и вот только теперь проявилась. Она предугадала его действия, сумасшедшая вряд ли бы до этого додумалась. Снова Гриф ощутил себя подопытным, исподволь управляемым чьим-то проницательным разумом. Снова увидел гогочущие рожи за стенами. «Плевать. Надо срочно вытаскивать Яву». Сталкер надавил на дверную рукоятку, распахнул дверь и через мышиную комнату устремился к выходу. Грызуны бросились от него врассыпную. Гриф выбежал, хлопнул дверью и устремился по коридору налево.
Дверь в комнату с Авигайль осталась открытой. Женщина некоторое время смотрела на нее, затем перевела взгляд на мышей. Они суетились поблизости, садились на задние лапки, поворачивались к ней и нюхали воздух. Усики на мохнатых мордочках подрагивали тонкими антеннами. Красные немигающие глазки были устремлены на нее.
Женщина дернулась в кресле, пытаясь высвободиться. Осознав тщетность попытки, уперлась ступнями в пол и попробовала себя подкатить к двери. Мыши сначала поодиночке, а потом и группками стали перебегать в ее комнату. Авигайль забормотала утробным глухим голосом. Когда поняла, что это не останавливает «деток», то ощерилась и зашипела. Лишь несколько альбиносов отреагировали на этот звук. Они остановились и завертелись в нерешительности.
Лицо Авигайль судорожно дернулось, она замолчала и пододвинула себя вместе с креслом еще на полметра. До двери оставалось сантиметров сорок, когда переднее колесико во что-то уперлось. Женщина наклонилась, насколько это было возможным, попыталась разглядеть помеху. Она сдвинула ноги к краю для лучшего обзора, но широкое сиденье загораживало обзор. Авигайль уже хотела откатиться назад, чтобы увидеть преграду и при возможности отпихнуть ногой или объехать, когда на ее голую ступню забралась мышь.
Страх зажегся и рос в глазах женщины по мере того, как она вспоминала смерти обреченных. Напоминанием чему была гора костей и лапа в петле. Она стряхнула пушистый комочек с ноги и рывком попыталась перекатить кресло через жгут проводки, который длинным хвостом тянулся от узла, стягивающего ее запястья. Колесо снова застопорилось, кресло накренилось, задние «лепестки» зависли над полом.
Мышей все больше проникало в комнату, они ползали по сковороде и доедали останки соплеменника, копошились в бумагах на столе, лазали по коробкам. Особенно много их собралось возле термоса с бурыми подтеками. Мыши нюхали воздух, миниатюрные мордочки вздрагивали все сильнее. Они вертелись и пытались вскарабкаться по гладким металлическим стенкам. В какой-то момент одна укусила соседку, и они сцепились в яростном клубке, кусая и царапая друг друга.
Обезумевшими от страха глазами (да, теперь они уже не были равнодушными, стеклянными или отстраненными) Авигайль смотрела на копошащиеся, снующие пушистые тельца. Раньше ей приходилось наблюдать, как эти маленькие бестии очищают кости от плоти.
Неожиданно над щиколоткой женщина ощутила укол. Она метнула бешеный взгляд к ноге, ощерилась и зашипела на копошащуюся массу. В ужасе она рванулась, напрягая ноги и сгибая тело. Колесо уперлось в жгут, кресло накренилось и повалилось вперед. В отчаянной попытке дотянуться до дверной ручки, Авигайль вытянула шею и открыла рот. Зубы стукнули о металл. Рукоятка опустилась, выскользнула из-под челюсти, чиркнула по кончику носа и встала на место. Женщина с размаха ударилась лбом в дверь, распахивая ее шире. На бледной коже образовалось рассечение, из которого выступила кровь. Авигайль валилась, набирая ускорение и обмирая. В последний момент она попыталась отвернуть лицо от стремительно надвигающегося бетонного пола. Повернулась влево и крепко приложилась виском. Картинка сотряслась, в глазах потемнело, а в следующее мгновение она потеряла сознание.
----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
