В конце концов, он доплелся до вертолета, рывком подтянул руки к груди, отклонился всем корпусом, сталкеру показалось, что слышит его натужный стон, и забросил кейс в Ми-8. Затем вскарабкался сам. Чьи-то руки ухватили его за ранец и втянули. Ноги еще болтались в воздухе, когда вертолет начал взлетать.
Машина лениво уплыла за край монитора, а Гриф все смотрел на кружащиеся и оседающие листья, траву, пыль. Смотрел еще долго после того, как картинка вновь замерла. Он был опустошенный, удрученный, и никакие мысли не шли в голову. Потом он ощутил в ногах усталость, огляделся в поисках кресла. Вспомнил, что единственное сидячее место валяется в мышиной комнате. Рассеянно посмотрел на пустые столы, развернулся, уперся руками в столешницу и усадил себя сверху.
Анализируя случившееся, Гриф начал с того, что его разбудил металлический грохот. Доводчик сделал свое дело. Надо думать, у визитеров имелся магнитный ключ. Более того, они знали, зачем идут. Действовали целенаправленно, быстро. Выходило, кроме того, что Гриф проворонил гостей, упустил возможность с их помощью вытащить Яву, он потерял всю документацию. Хотя нет, несколько папок осталось на полу в коридоре. Из плюсов: он увидел, как туман реагирует на пламя, каким методом с ним бороться, узнал раньше. Также у него был труп Додика. Сам человек его нисколько не интересовал. Для Грифа был ценен комбинезон, который он постарался повредить минимально. Оставалось ждать, пока туман уйдет, и надеяться, что не заберет мертвеца или, еще хуже, разорвет вместе с комбинезоном.
И это дурацкое чувство. «Когда оно появилось, черт бы его побрал?». В груди ворочался мохнатый пес и недовольно урчал. «Вот зачем мне это? - спрашивал себя сталкер и отвечал: - Правильно, незачем». Но слова словами, а избавиться от этого, казалось, невозможно. Оно, как прививка, растекалось по венам и впитывалось. «Ага, - мысленно усмехался Гриф, - а Ява, значится, доктор. С кем поведешься, от того и наберешься, - усмешка растворилась. - Жил ведь раньше и не маялся. Убивал людей, было, но только по необходимости. Если грабил, так это в крайних случаях. И ничего, спал себе спокойно, сны видел. А теперь? Завалил какого-то додика, и совесть гложет. И ведь не отвяжется, бляха-муха. Нет, нет, нет, - запротестовал сталкер, вспомнив Авигайль, - ЧД мне не шей. Ее мыши пожрали. Я только связал, чтобы глупостей не натворила. Она же чокнутая. Да. И к тому же в меня стреляла. Она меня мышам хотела скормить», - как будто оправдывался Гриф.
Сильно захотелось курить. Гриф подумал, что при определенных обстоятельствах скоро сможет удовлетворить эту потребность. Сталкер уже думать забыл о Седыхе и его банде. По сравнению с настоящими проблемами, они казались плохими детками в песочнице, которые отнимали игрушки и кидались камушками.
Гриф отметил, что хотя прошедший после пробуждения час и потребовал от него определенных энергетических и психических затрат, в целом он чувствовал себя отдохнувшим. Судя по картинке на мониторе, было утро. Девять, а то и десять часов забвения явно пошли ему на пользу.
В голове постепенно прорисовывался довольно-таки четкий план. Пусть он пока не обзавелся защитным костюмом, надо подумать о вооружении. Тот огромный огнеметище, который, очень вероятно, был снят с робота, использовать в мобильном варианте не представлялось возможным. Для создания переносного нужно было как минимум два компонента. Первое - горючая смесь, второе - ружье с воспламенителем, и клапаном, и шлангом, и емкостями под смесь, и... Насчет смеси он был спокоен. Столько баллонов, какой-нибудь да окажется целым. А вот с остальным надо было разбираться. Пока на глаза ничего подходящего не попалось.
Гриф пожалел, что поздно решился стрелять. «Надо было сначала валить вояку, но тот, второй…» Он постоянно жался к огнеметчику, закрывал его собой почти целиком. Сам того не подозревая, стал ангелом-хранителем.
