Покойный племянник Альберта Михайловича проживал в старом панельном доме. Сиур и Тина надеялись застать дома его жену.
Маленькая заплаканная женщина жестом пригласила их войти.
– Ой, горе-то какое!
Увидев чужих людей, она зарыдала, села на диван, где валялись разбросанные мужские вещи, начала нервно перебирать их.
– Вот, вещи ему выбирала новые, чтоб одеть... Из банка позвонили, а я ничего, ничего не знаю... Что нужно делать? Куда идти?.. – Она подняла красные опухшие глаза. – А вы деньги привезли?
– Нет, простите... Мы по другому вопросу. Видите ли, нам поручили узнать кое-что.
Женщина смотрела, не понимая, чего от нее хотят.
– Так вы не привезли деньги? Мне позвонили из банка, что должны привезти...
– Вы... – Сиур подбирал слова. – Вы не догадываетесь, почему это случилось с вашим мужем? У него были враги?
– Какие враги? Откуда? Он... обыкновенный служащий, на зарплате. Так всегда и бывает! Кто-то гребет лопатой, ездит на шикарных машинах, а страдают невинные люди! – Она со злостью посмотрела на незваных гостей. – Никому не было до нас дела. Зачем вы пришли? Вы что, из милиции?
Спускаясь по лестнице с пятого этажа, Тина и Сиур успели прийти к согласию, что со Сташковой лучше поговорить позже, когда боль утраты утихнет и женщина сможет рассуждать здраво. Сейчас задавать ей вопросы бесполезно. Они внимательно разглядывали все в единственной комнате супругов, но Будды не увидели. Возможно, его там и не было, а возможно, статуэтка не стоит на видном месте.
– Что теперь?
– Поехали в музей. Мне порекомендовали обратиться к компетентному специалисту. Если он нам ничего нового о Будде не скажет, то можно успокоиться. Большего мы не узнаем.
– Разве вы взяли с собой Будду?
Тина удивленно посмотрела на своего спутника. Вчера они договорились, что брать статуэтку из тайника не стоит ни при каких обстоятельствах.
– Конечно, нет.
Во дворе Сиур незаметно оглянулся, – нет ли поблизости синего «фольксвагена». На скрипучих железных качелях раскачивалась девочка лет десяти, несколько мамаш с колясками что-то обсуждали.
– Я сделал фотографию Колесницы Осириса. С увеличением.
Тина скептически хмыкнула.
– Все равно у нас нет другого выхода...
Эксперт оказался невысоким худощавым пожилым человеком в очках. За толстыми линзами его серые глаза казались огромными.
Сиур осторожно пожал его маленькую слабую ручку.
– Это я вам звонил сегодня утром. У нас не совсем обычная просьба.
– В чем она состоит, молодые люди? Попробую помочь вам, чем смогу.
Его кабинет ломился от экспонатов и книг. На стенах висели картины на исторические сюжеты.
Сиур достал из кармана снимок и протянул хозяину кабинета.
– Не могли бы вы объяснить нам, что это значит?
– Называйте меня Михаил Моисеевич.
Он поправил свои старомодные очки и принялся изучать картинку.
– Это символ, молодой человек, – произнес он назидательно. – Вы даже не представляете себе, насколько мы далеки от понимания символа! Человек мыслит не фразами, состоящими из слов. На более высоком уровне он мыслит символами. Простая картинка в воображении стоит миллиона слов! Египтяне это знали. Их цивилизация – «черный ящик», скрывающий кто знает, какие тайны человеческой истории!
– Михаил Моисеевич, нас интересуют подробности...
Эксперт недовольно посмотрел на Сиура.
– Зачем вы торопитесь? Что за люди, вечно торопятся, бегут куда-то... Куда торопиться, молодой человек? Вы спросили – я отвечаю. Имейте терпение, наконец!
Он надолго замолчал.
Тина наблюдала за его подвижным остроносым лицом и поражалась живому блеску его глаз за линзами очков.
