– А что ты думаешь? Что ты вообще об этом знаешь? Что мы все об этом знаем? – Влад допил чай и отставил чашку. – Почему в подвале такой вход проделан? И слава о нем худая недаром идет. Дыма, как известно, без огня не бывает.
– Согласен. Тот проем как открылся, меня жуть взяла... О нем даже не скажешь «открылся» – а как-то отверзся, что ли. Вот это подходит. Отверзся...
– Разверзлась бездна... ловушка миров.
– Если хочешь знать, именно это я и почувствовал.
Сиур задумчиво посмотрел на товарища. Ему вдруг стало ясно, что он сам обладал и, возможно, до сих пор обладает таинственной Силой, застрявшей вот в таких и других ловушках. И что Силу эту можно себе вернуть...
Вполне вероятно, что они посетили обычный московский подвал, замысловато сделанный, потому что хозяин дома был, например, масоном и любил устрашающие спектакли и розыгрыши. Так он тешил свою пресыщенную впечатлениями душу.
«Все гораздо сложнее... – возразил внутренний голос, – Или, наоборот, проще и опаснее...»
– Шеф, давай посмотрим, что за штуку мы с тобой притащили!
Влад принес потемневший от времени деревянный футляр. Повозившись с замочками, которые сами оказались произведением искусства, он, наконец, справился с ними и приоткрыл тяжелую крышку.
На хорошо сохранившейся темно-красной выстланной по дну подкладке располагался частично разобранный старинный арбалет. Все детали украшены замысловатой резьбой и инкрустациями. Бирюза, эмаль, серебро и перламутр потускнели от времени, но это ничуть не испортило красоту арбалета.
На торце приклада имелась надпись готическим шрифтом: «Дар мастера тому, кто защищает Идущих».
– Какой это язык? – спросил Влад.
– Старый английский...
Сиур сразу угадал смысл надписи. Он вряд ли смог бы вразумительно передать чувство, возникшее у него при виде оружия. Как будто очень давно этот арбалет спас жизнь не только ему, но и бесконечно дорогому ему существу, женщине... Он смотрел на арбалет как на друга, которого не видел тысячу лет, и к его глазам подступили предательские слезы...
– Конечно ты, Сиур.
Влад недоуменно хлопает длинными, как у девушки, ресницами.
– Да нет, ты не понимаешь, – это же я там стою, в соборе... с мечом. Я ее больше никогда не увижу... В той жизни больше никогда...
– В каком соборе? Кого ты больше не увидишь?
– О, черт, опять! – Сиур посмотрел вокруг более осмысленно. Потом неподвижным взглядом уставился на арбалет.
– Когда-то я стрелял из него! Славный товарищ, ты меня не подвел, – он ласково погладил оружие, помолчал и поднял на Влада полные тоски глаза.
– Может, выпьем, а? Ночь не спали все-таки.
Влад вскочил, бросился к холодильнику, достал бутылку водки и пару свежих огурцов. Пили молча. Обстановка не располагала к беседе. Сиур вытянул длинные ноги на полкухни и закурил.
– Ты когда-нибудь чувствовал, как вот тут поет, – он показал рукой на свою грудь, – когда твоя стрела впивается в тело врага?..
– Насчет стрелы не скажу, это, пожалуй, слишком круто. Вот когда моя пуля впивается – очень даже нормально. Все ликует! А потом тошно почему-то. Не знаешь почему? – Влад снова наполнил рюмки.
– Еще по одной, и хватит. Девочек испугаем.
– Они спят еще...
– Ошибаешься!
Тина, оказывается, уже минуту стояла и смотрела, не отрываясь, на арбалет. Медленно подошла и взяла его в руки, привычно, как будто делала это каждый день, соединила детали, глянула с одной стороны, с другой...
– Ой, красота какая! – со знанием дела прицелилась: короткая стрела щелкнула, вставая на место. – Смотрите, что тут есть!
На торце приклада, чуть ниже надписи, выбит знак – квадрат, в нем круг, а в круге треугольник.
– А вот и наша метка! Мы теперь без этого не можем!
Она захлопала в ладоши и засмеялась.
– По какому поводу веселье? – На кухню заглянула Людмилочка, увидела арбалет, ахнула. – Где взяли? Боже, это жутко дорогая вещь! Раритет!
Тина узнала футляр. Она видела его у Альберта Михайловича. Он хранился в шкафу на самой нижней полке. Ей пришлось разыскивать руководство по кулинарии на французском языке, библиографическую редкость, которую старик хотел сдать в букинистический магазин. Тогда ему зачем-то срочно понадобились деньги.
Тина полезла в шкаф и увидела там деревянный футляр, окованный по краям потемневшим металлом. Спросить, что это такое, она постеснялась, хотя вещь ее заинтересовала.
