Хранитель остановился, вскидывая голову с длинными тёмными волосами, среди которых мелькали седые прядки. Удар меча не перерубил его - Воин повернул его плашмя, чтобы сбить с ног Хранителя. Взвившийся конь, управляемый твёрдой рукой Воина, громко заржал и опустил копыта на грудь Светлого.
* * *Алек не мог заснуть. Он вертелся на лежанке, уже измяв окончательно колючее покрывало, пытаясь заставить себя забыться. Мать и отец спали в соседней комнате, и он слышал громкий заливистый храп отца, под который с детства засыпал легко и сразу. И сейчас мучило его не это.
Он побывал у Хранителя… Флая привела его в комнату к тому, кто называл себя Светлым, и убежала сама, оставив их наедине. Алек недоверчиво, исподлобья косился на мужчину, а тот светло и приветливо улыбался ему. От его улыбки Алеку было неприятно. Они говорили совсем мало… Но как он говорил! Алекрин никогда не слышал, чтобы говорили так ладно, мягко, хотелось верить каждому слову этого человека, наверное, если бы он вдруг сказал, что солнце чёрного цвета, тысячи людей слепо поверили бы в это!
Но смысл его слов казался Алеку кощунственным. Он содрогался внутренне от суждений Хранителя о Хозяине Ночи, о Воинах Тени, и хотя все речи его о прошлом были заманчивы и казались верны, он боролся с ними внутри себя. Хранитель словно видел это, читая на лице Алека неверие и неприязнь. Он почти ни в чём не убеждал его, только рассказывал. Рассказывал о горах Стегоса… Об оплоте бунтовщиков он говорил, как о сосредоточении Света и справедливости! О Клинке Света, для Алека - человеке, присвоившим себе святое имя чтобы смутить людей и поднять их на борьбу с господином, правление которого - лучшее и благодетельное из тех, что когда-либо знал этот мир!
Алек слушал. Не уходил, хотя ему хотелось. Речи Хранителя были не сладкими, как бывает, а просто чужими. Но он слушал, и думал, что врагов надо знать. Он ничего не может с ним поделать, но знание не помешает. Они ведь наверняка все говорят одно и то же. Против них надо бороться! Надо знать то, что они навязывают другим, и верить, доказательно верить, что это - гнусная ложь!
Он ушёл от него где-то через полтора часа, насытившись клеветой по самое горло. Но сейчас прощальные слова Хранителя и его взгляд, которым он провожал прощающегося юношу, не давали ему заснуть. Как же можно быть таким искусным притворщиком, как?!
Тоска, грусть и всепрощение… Как подлый обманщик, сводящий людей с истинного пути, может так смотреть?!
