- Как тебя зовут? - услышал он вопрос, и не сразу понял, что Изгоняющая обращается к нему. Кольнул её синим мрачным взглядом и вдруг с холодом где-то внутри понял, что не знает. Память подсовывала ему какой-то набор звуков… Такой непривычно ласковый, будто произнесённый нежным девичьим голосом… Изгоняющая продолжала смотреть ему в глаза. Алекрин настолько оказался растерян и разбит этим вопросом, что забыл на время, где он и что с ним творится. Какое-то странное у него имя… Он так давно его не слышал. Кто тут к кому обращается по имени? Эй, ты - и то ладно. А имя - к Свету имя!
Он раздражённо плюнул в сторону:
- У меня нет имени!
- У тебя есть имя, - она вытянула руку, женскую, тонкую руку, и ласково откинула с его лба грязные белые волосы. Он понял, что прикосновение это ему приятно, и одёрнул себя: она тебя завораживает. Ты не должен забывать, что она хочет с тобой сделать! Алекрин заставил себя дождаться, когда рука снова мелькнёт перед его лицом, и попытался зубами вцепиться в неё. Рука исчезла. - Тебя ведь как-то называла мать? Отец? Твоя девушка? Твои друзья? У тебя были друзья?
- Нет! - вскричал Алек. - У меня не было матери! Не было друзей! Только не досмотрите - я вас раздеру на клочки!
Она равнодушно пожала плечами и будто бы отвернулась. Алек сглотнул нервно что-то горькое, неприятное, вставшее комком в горле.
Мать… Друзья… Эти слова - он и их тоже забыл. Это были чужие слова, неверные, неправильные, от них нужно было избавиться… Они мешали, мешали служить Хозяину… Имя… Оно было потеряно где-то там, где эти два слова… Зарыто, закопано, похоронено…
…Девушка с серыми ясными глазами и длинными светлыми косами, лежащими на спине, в простой деревенской одежде… И кто-то перед ней… Так похожий на него… Нет, так не похожий! Он держит в одной руке кольцо, в другой ласково сжимает кисть её руки…
…- А ты так плохо обо мне думала, - говорит юноша…
…- Прости, прости, Алек, - всхлипнула она. - Этот Хранитель… Ты так плохо к нему отнёсся…
…- Я отнёсся ему хорошо, - возразил он ласково. - Флая… Вообще-то я собирался сохранить его до нашего венчания… Но теперь, раз уж я раскрылся, позволь мне… Оно твоё, - он аккуратно одел кольцо ей на безымянный палец. - Я люблю тебя, Флая…
…- Я тебя тоже люблю, Алек, - прошептала она, - Алек… Алек… Алек…
- Алек, - повторил он вслух хрипло, и Изгоняющая обернулась. Пленному Воину меньше всего было до неё дела.
Он вспомнил своё имя. Он совершенно не помнил, что это за Флая, но имя, его собственное имя, прочно засело в его мозгу.
