Трайгрин шел вместе со всеми, и в то же время – как-то особняком. Потому что люди старательно сторонились его, даже наемные плакальщицы, даже могилокопатели, бросавшие на бывшего Предстоятеля косые взгляды: кто – злые, кто – испуганные. А на скорбно сморщившейся мордочке Трайгрина играла странная полуулыбка…
И снова он исчез в последний момент – как в землю канул! Не зарыли же его вместе с покойником?!
Под вечер мы с Таргилом – Махиша идти, как обычно, отказался, а Гро и Эйнар искали Варну – вновь вернулись на кладбище, прихватив с собой кварту горячительного, и просидели в домике разговорчивого кладбищенского сторожа чуть ли не до утра, узнав все, что нас интересовало.
День мы отсыпались.
…И вот теперь пробираемся среди памятников по ночному кладбищу, медленно, но верно приближаясь к увлеченно жующему Трайгрину. Сторож с нами не пошел – не то чтобы он боялся Предстоятеля, но предпочитал держаться от него подальше. То ли юродивый, то ли и впрямь нечисть какая…
А так, кроме сторожа в его домике и нас с Трайгрином, на кладбище никого не было – исключая, разумеется, покойников.
Трайгрин упорно продолжал нас не замечать. Он настолько углубился в процесс поглощения пищи, что не видел и не слышал ничего вокруг. До тех пор, пока я и Таргил – переглянувшись и кивнув друг другу – одновременно не шагнули к нему с разных сторон и зависли над сидящим на могильной плите. Толстый коротышка вздрогнул, поспешно проглотил то, что было у него во рту, и поднял на нас глаза. Затуманенные глазки мелкого лавочника, недалекого плута, обжоры и пьяницы. Это не был пугающий взгляд Предстоятеля Эрлика, Зеницы Мрака!…
И, тем не менее, перед нами сидел Трайгрин – вернее, то, что от него осталось.
– Уходите отсюда, – с неуверенной угрозой произнес он, явно не узнавая нас.
Мы с Таргилом продолжали молчать.
– Уходите! – взвизгнул Трайгрин. – Или я призову мертвых, и они заберут вас к себе! Не вынуждайте меня делать это!…
Впервые в жизни я услышал такие странные, казалось бы, совершенно несовместимые интонации в одном голосе – грозные и одновременно жалобно-просительные.
– Ну-ну, попытайся, – сухо бросил Таргил.
Глаза Трайгрина неожиданно вспыхнули, Предстоятель Эрлика вскочил, сбрасывая с колен не землю остатки снеди – и, бормоча что-то невнятное, простер руки к ближайшей могиле. Я невольно взглянул в ту же сторону, и мне показалось, что земля совсем свежего холма начинает шевелиться, сдвигая с места массивное надгробие, и…
В следующее мгновение Трайгрин резко оттолкнул меня и кинулся бежать, ловко лавируя между памятниками. Мерзавец! Поймал, как детей, на старый трюк! Я, с моим опытом Мифотворца, мог бы проделать все это ничуть не хуже!
Додумывал я уже на бегу, тщетно пытаясь настичь юркого Трайгрина. Бегал бывший Предстоятель на удивление быстро. Хорошо, видать, поел, зар-раза!…
Я уже начал понемногу отставать, когда какая-то темная фигура рванулась наперерез беглецу, и коротышка растянулся на земле. Стоявший над ним Таргил чуть заметно улыбался.
– Мощный Перекресток, – пояснил он в ответ на мой недоуменный взгляд, как бы извиняясь за неожиданную резвость. – И мне тоже отчасти подходит… Вернее, раньше бы подошел, – и горестно замолк.
Лежавший у его ног Трайгрин зашевелился, перевернулся на спину, и я встретился с его неожиданно осмысленным взглядом.
– А, Сарт, Таргил, – ухмыльнулся он с самым невинным видом. – Так я и думал, что от вас не отделаешься. Ладно, пошли…
И легко вскочил на ноги.
Мы с Таргилом только пожали плечами – сказать было нечего – и все втроем двинулись к выходу с кладбища.
Вернувшись, мы обнаружили, что Варна уже на месте – но, когда я стал интересоваться у Гро и Эйнара, где и как они ее обнаружили, оба покраснели до корней волос и наотрез отказались отвечать. Сама же Варна только прыскала в ладонь и косилась на этих двух орлов, отчего те – особенно Гро – смущались еще больше. Так ничего от них и не добившись, я махнул рукой и бросил это гиблое дело.
Правда, по городу ползли упорные слухи об ужасном погроме в одном из лучших публичных домов, который (погром!) закончился жуткой оргией, и в конце совершенно ошалевшие девицы буквально изнасиловали погромщиков, не оказавших, впрочем, особого сопротивления.
И я их прекрасно понимал!…
Слухи ширились, обрастали подробностями, уже трудно было отличить хрупкую правду от завиральных домыслов пересказчиков – но я не сомневался, что без наших Мифотворцев это дело не обошлось. По-видимому, сплетни не сильно преувеличивали действительность, поскольку даже ко всему привычный Эйнар проглатывал язык, едва речь заходила об их похождениях – а чтобы смутить Эйнара, да еще до такой степени…
Даже его Ужас, завидя Варну, спешно ковылял в угол, виновато поглядывая на целомудренного Роа!
Но, главное, все были в сборе. И все мы знали, на что идем.
Знали?
Кое-кто, может, и знал.
А остальные только думали, что знали…
