По мере того, как они приближались к премьере, Лисса чувствовала, как растет ее собственное мастерство. Ее тело теперь двигалось по-другому, в нем появилась какая-то праздность. Даже Джонни смягчился. С того дня, как он заставил ее плакать от злости, в их отношениях что-то изменилось. Лисса поняла, что с нетерпением ждет совместных сцен.
Вечером накануне генеральной репетиции у Лиссы зазвонил телефон – Ханна.
Лисса не торопилась брать трубку. Через мгновение раздался гудок автоответчика. Лисса поднесла трубку к уху.
– Лисс? – голос Ханны звучал встревоженно. – Ты можешь мне позвонить? Мне нужно с тобой поговорить.
В ее голосе сквозила тревога. Лисса свернула сигарету, вернулась на кухню и перезвонила Ханне.
– Да, – Ханна ответила после первого гудка. – Ты сильно занята?
– Готовлюсь. У меня завтра техническая репетиция.
– Ах да, – в голосе Ханны что-то дрогнуло. – Ты могла бы приехать? Мне нужно кое-что у тебя спросить.
«Черт».
– Конечно, – Лисса постаралась, чтобы ее голос звучал ровно. – Прямо сейчас?
– Пожалуйста, Лисса. Ты не захватишь бутылку вина?
Лисса натянула куртку и направилась к рынку, по пути купив вина и шоколада в турецком магазине.
Ханна открыла домофон, и Лисса поднялась по лестнице наверх, где ее уже ждала подруга. В сумерках Ханна выглядела бледной и хрупкой, наполненной беспокойной, колючей энергией.
– Ты принесла вино?
Лисса молча показала бутылку.
– Риоха, – Ханна попыталась улыбнуться, – как в старые добрые времена.
Ханна взяла бутылку и, зайдя внутрь, ее открыла. Она налила два бокала и один протянула Лиссе.
– Твое здоровье, – мрачно сказала она.
– Твое здоровье, – ответила Лисса, беря бокал, как была, в пальто.
– Тебе холодно? – спросила Ханна.
– Я действительно не могу остаться. Мне завтра рано вставать. У нас генеральная репетиция.
– Лисса, пожалуйста. Мне нужно с тобой поговорить.
Лисса сняла пальто, которое Ханна тут же повесила за дверью. Над парком сгущались сумерки, уже зажглись фонари. На столе стояла ваза с цветами. Когда Ханна включила свет, Лисса разглядела сидевшую перед ней на диване Ханну с поджатыми под себя ногами и заправленными за уши волосами. Она выглядела как потерянный ребенок.
– Что происходит, Ханна? И где Нэйт?
– Работает, наверное. Я не знаю. Мы поссорились.
– Из-за чего?
– Он не хочет делать ЭКО еще раз. Он сказал «нет». Я полагала, он передумает. Но он не передумал, а теперь говорит, что хочет отдохнуть «от этого».
– От чего же?
Лисса чувствовала дыхание подруги, поверхностное и учащенное.
– От всего.
– Что он имел в виду?
– Понятия не имею. Я ездила в Манчестер на несколько дней. Думала, когда приеду обратно, все будет по-другому, но мы почти не разговаривали с тех пор, как я вернулась.
– Может, он и прав? Может быть, тебе нужно немного отдохнуть от всего этого? Разве врачи так не говорят? Бывает, когда отказываешься от чего-то, это и случается.
– Ты хоть представляешь, сколько раз мне это все говорили? – воскликнула Ханна, швырнув подушку в другой конец комнаты. – Слишком часто.
Неожиданно она легла, свернувшись калачиком.
– Почему? – продолжила она. – Почему это происходит со мной? Неужели я проклята? Я чувствую себя проклятой.
– Ты не проклята.
Ханна подняла голову, показав заплаканное лицо:
– Ты поговоришь с ним?
– Я не могу.
– Пожалуйста, – Ханна схватила ее за руку. – Заставь его передумать. Он тебя послушает, Лисса. Поговори с ним, пожалуйста.
Утром Лисса села на автобус до Блумсбери. Она вышла на Саутгемптон-роу и прошла к Рассел-скверу, где деревья вспыхивали оранжевыми красками в свете разгорающегося дня, в то время как небо заволакивало серым.
Лисса написала Нэйту, что ей нужно с ним поговорить, она свободна только утром в четверг. Он тут же ответил: «Звучит интригующе. Я в четверг в универе. Сможешь заехать?»
Не зная, что надеть, она сменила пять нарядов. В итоге натянула старую выцветшую толстовку, джинсы, кроссовки, накинула куртку. Никакого макияжа, убранные волосы.
В приемной университета ее направили на третий этаж – она поднялась по лестнице и прошла через двойные двери в нужный ей коридор. Его дверь была закрыта, но когда она подходила, из его кабинета вышла высокая молодая женщина с распущенными волосами. Узкие джинсы эффектно подчеркивали ее длинные ноги. Она прошла мимо Лиссы, даже не взглянув на нее.
На двери Нэйтана висели плакаты. На одном из них говорилось о профсоюзном собрании по поводу повышения платы за обучение. Лисса постучала.
– Войдите.
Он сидел за столом к ней спиной и тут же повернулся, когда она вошла в комнату. Он был одет в растянутую синюю футболку с широким вырезом.
– Привет, – сказала она и закрыла за собой дверь. Кабинет был на удивление приятным, с высоким окном, за которым виднелись деревья Рассел-сквера, на полке стояли книги. Небольшой диван, стол.
– Так вот где происходит волшебство, – сказала Лисса.
Он улыбнулся, и Лисса поняла, что не может смотреть ему в лицо. Поэтому она прошлась взглядом по книгам. Они стояли аккуратными рядами в алфавитном порядке.
– «Выросшие на Самоа»?
– Классика. Ты должна это прочитать.
– О чем там?
– В целом о сексе.
