Она слишком часто начала покупать вино. Она теперь пила почти каждый вечер, один-два бокала. Распродажи шли полным ходом, и она возвратилась в магазин в Ковент-Гардене, где купила кроваво-красные сапоги и платье, покрытое ползучими лозами.
В канун Нового года она оделась в это платье и красные сапоги, включила музыку и танцевала, медленно кружась по комнате. Она пила красное вино, сначала один бокал, потом другой, и тут ее взгляд упал на кисет с табаком, оставленный Нэйтаном. Одна сигарета. Что плохого случится? Она достала бумагу, черные лакричные бумажки, и свернула себе сигарету. Ханна прикурила от конфорки и вышла на балкон. В высоком черном небе на нее смотрела россыпь звезд. Она поднесла сигарету к губам, и сразу же сахарный вкус бумаги заставил ее вспомнить о Лиссе.
А потом внезапно пришло озарение, ударив ее тяжелой дубиной. Оно пронзило ей мозг, заставило сердце биться быстрее, а ладони сделались влажными.
Нэйтан и Лисса.
Держась за перила балкона, она бросила сигарету вниз, где начинался парк, возвратилась в квартиру, взяла телефон и позвонила Нэйтану.
– Лисса, – сказала она, когда он поднял трубку.
– Что?
– Что произошло? – спросила она.
– Что ты имеешь в виду?
– Между тобой и Лиссой?
Молчание затянулось надолго, слишком надолго. Ханна держала телефон подальше от уха, чувствуя, как втягивается ее живот. И вот она услышала его голос, обращенный к холодному пустому пространству.
На Новый год Кейт получила приглашение от Деи на ужин и приняла его, так как Сэм в эту ночь должен был работать.
– Мы сначала поднимемся в здание сената, если ты не против? – написала ей Дея. – Внутри все еще держатся пятеро студентов. Я думаю, они замерзли. Принеси свечи и что-нибудь для них поесть.
Кейт принесла несколько пирожков с мясом и вино и повела Тома вверх по холму к университету, где Дея, Зои и небольшая группа людей собралась вокруг здания сената со свечами в руках. Они разговаривали вполголоса и передавали пакеты с едой через охранников. Потом они спустились к Дее и Зои, чтобы поесть самим.
– Я скачала анкету, – сказала Кейт Дее, помогая ей убрать со стола после ужина.
– Неужели? – удивилась Дея. – Рада это слышать. Ты собираешься заполнить ее?
– Да, – сказала Кейт. – Думаю, что да.
В девять часов она пристегнула Тома ремнями к сиденью машины и повезла домой. Она знала, что Сэм должен закончить работу в одиннадцать. Она включила компьютер, распечатала бланк и начала заполнять его. Время шло быстро, уже было половина двенадцатого, она устала, и Сэм еще не вернулся. Кейт включила телевизор и завернулась в одеяло с чашкой чая.
Она дремала, когда зазвонил телефон. Она вскочила и увидела на экране имя Ханны.
– Ханна? – удивилась Кейт, прижимая трубку к уху. – С Новым годом!
Прошло с полминуты, прежде чем Кейт смогла разобрать какие-либо слова, потому что были слышны только рыдания.
– Ханна? – тихо спросила Кейт, ожидая, когда подруга обретет дар речи.
– Лисса, – наконец произнесла Ханна.
– Что с ней?
– Лисса и Нэйтан.
– Что?
– Вместе.
– Нет, – проговорила Кейт, садясь на диван и уже окончательно просыпаясь. – Нет, Ханна, это невозможно.
– Не говори мне, что возможно, а что нет, – прошипела Ханна. – Я знаю, что это правда.
По телевизору певцы хором исполняли традиционное «Auld Lang Syne» [19], а шотландские волынщики в медвежьих шкурах играли с серьезными лицами. Она приглушила звук. В комнате было темно, горел только экран. Она молчала, чувствуя, как странный вкус наполняет ее рот.
– Ханна, – сказала она. – Я могу что-нибудь сделать для тебя? Ты хочешь ко мне приехать? Можно мне приехать к тебе? Ты у себя? Я могу приехать, посажу Тома на заднее сиденье и приеду.
– Нет. Нет.
– Есть ли поблизости кто-нибудь, кто может прийти и побыть с тобой?
Ханна чуть не выпалила «Лисса». Она действительно жила в нескольких минутах ходьбы.
– Нет, – ответила Ханна. – Ты здесь? Я могу… я могу позвонить тебе еще раз?
– Конечно, Ханна. Я здесь.
Завершив разговор, Кейт ошеломленно уставилась на экран телевизора, где люди держались за руки и танцевали. Она переживала несколько противоречивых и одинаково сильных эмоций – шок и недоверие, а также странное чувство неизбежности, которое вообще объяснить было невозможно.
Так она и сидела, пока Сэм не возвратился домой через два часа. Она не спала, но Ханна больше не звонила. Она смотрела, как он заходит, снимает пиджак и осторожно вешает его на крючок. Как достает из кармана пальто два пива.
– Мне дали их на работе, хочешь одно?
– Конечно.
Он ловко открыл их зажигалкой, передал одну Кейт и плюхнулся на диван рядом с ней. Сэм выглядел усталым, подумала она, да еще и пьяным.
– Я только что говорила с Ханной.
– А? – ответил Сэм. Его глаза были расфокусированы.
– Нэйтан изменил ей.
– Что? – теперь он смотрел на нее, разинув рот, а бутылка пива застыла на полпути ко рту. – С кем же?
– С Лиссой.
Он подался вперед:
– Ты что, шутишь?
– Нет. По крайней мере, Ханна в этом убеждена.
– Черт возьми, – сказал он, снимая кепку и проводя рукой по волосам.
