— Что-то ты какая-то кислая в последнее время стала. Тебе нездоровится?
Ника, потерев руками поясницу, пожала плечами:
— Если насчет беременности, то всё в порядке.
— Это хорошо! А настроение можно самой себе поднять. Не думай о плохом, и не пере-живай. Всё будет нормально!
Лена ласково похлопала Нику по руке.
— Через неделю поеду в Керкен. Немного хочу отдохнуть от всех дел и забот. Может, ты тоже поедешь вместе со мной?
Ника грустно улыбнулась:
— Ты же знаешь, что теперь я здесь почти пленница. Дом не бросишь, собаку и курей кормить каждый день надо…
Люся согласно закивала головой, а потом, подумав, радостно предложила:
— Ну, тогда я детей заберу. Пусть шумно будет, но думаю, тётушка только рада будет нашей компании. А дети в Яру побегают, порезвятся на природе.
Ника вздохнула:
— Ах, как бы я хотела в Керкен. Иногда я вижу во сне Яр, Ручей, всю нашу шумную ватагу…
— Вот и отпускай детей, нечего им здесь в городе пылится! — засмеялась сестра.
А на следующий день Ника ходила с детьми на переговоры с Анатолием. Обратно они шли по аллее, и Ника, вопреки своей привычки, в этот раз совсем не замечала красоты огромных деревьев, зелёной травы, буйного цветения кустов роз на клумбах.
Дети умчались вперёд на качели, и сейчас ей никто не мешал думать о том, что ска-зал Анатолий. Оказывается, он уже работает механиком в селе, где-то под Орлом. В теле-фонной трубке что-то щёлкало, шипело, было так плохо слышно, что говорил ей Толик, но Ника всё же поняла, что её муж почти что счастлив. Видимо, он нашел то, что было ему по душе. У него есть работа, заработок, в колхозе обещают дать квартиру или дом, и он надеется через неделю или две получить это жильё. Так что Нике надо срочно прода-вать дом в Казахстане, грузить контейнер и приезжать.
— Но как я это сделаю одна? — начала кричать в трубку Ника, но Толик очевидно по-няв, что она хотела сказать, перебил её:
— Ничего, справишься! Дом отдавай по дешёвке, за ценой не стой. А контейнер твоя сестра с мужем помогут загрузить. Я приехать не смогу. Буду работать, и ждать жильё. А иначе его могут перехватить такие же переселенцы, как и мы.
— Неужели она скоро уедет отсюда! — стучало в висках Ники. — Неужели всё это, сейчас такое родное и понятное, скоро станет чужим и далёким для неё.
Она остановилась, провела рукой по коре огромного дерева, росшего в конце аллеи.
— Скоро и это дерево станет таким далёким и чужим…
— Мама! Ты чего отстаешь? — услышала Ника, словно издалека нетерпеливый голос сво-ей дочери, и тут-же, словно очнувшись от своих дум, она улыбнулась и прибавила шаг.
Дневная жара спала, и вечерняя прохлада овеяла уставшие за день улицы, скверы и парки. Ника не торопилась домой. Дети, уже два дня, как уехали с Леной в Керкен, и те-перь ей абсолютно нечем заняться. Можно не готовить кушать, не стирать, и даже забыть об уборке в доме. У неё тоже будет отпуск! Полнейшее расслабление от всех дел и забот. Через две недели в декрет. Осталось ещё отработать четыре смены, и она будет свободна. Хотя впереди предстоят такие тяжелые дни, что ни о чем не хочется думать. Пока что! Ну, а на днях она подаст объявление о продаже дома. Уборку во дворе, дети сделали сами, но этого мало, надо завтра побелить дом…
— Вероника Антоновна, здравствуйте! — вдруг услышала Ника хрипловатый мужской голос, показавшийся ей знакомым.
Оглянувшись, она увидела мужчину, неряшливо одетого, в помятых брюках и такой же помятой рубашке. Лицо мужчины скрытое наполовину смешной и нелепой шляпой, нес-колько опухшее, с небритым заросшим подбородком, показалось Нике тоже знакомым до странности, но неприятным и отталкивающим. Быстро сгущающиеся сумерки придавали что-то зловещее нескладной фигуре мужчине, застывшего рядом, а огромные черные очки являли собой нелепое дополнение к его странному облику.
— Простите, я вас не знаю! — произнесла Ника, вставая со скамейки, и порываясь прой-ти мимо этого неприятного человека.
— Как-же так? Вы не помните меня? — огорченно спросил мужчина, следуя за ней. — А ведь совсем недавно у нас с вами состоялся очень смешной разговор!
Мужчина доверительно склонился в сторону Ники. Почему, но Ника вдруг почувствовала угрозу в этих словах.
— Послушайте! Вы говорите мне какими-то загадками. Я вас не знаю, и извините меня, я тороплюсь.
Она повернулась, чтобы уйти, но мужчина схватил её за руку.
— Как вы быстро забыли обо мне! А я вас не забыл, нет! Более того, я о вас помнил каж-дый час, каждую минуту, с той поры как вы… как вы отказали мне.
