За ужином он был мрачен. В такое время родные знали, что его нельзя беспокоить. Молча поужинав и скрутив на балкончике перед сном козью ножку, он выкурил её и так же молча пошёл в свою комнату ложиться спать…
Утром у него с женой произошёл следующий разговор.
– Старый я стал… умирать скоро мне… – выпив стопку тутовки, медленно проговорил дед Атанес.
– Ты что, Атанес, что с тобой?! – опешила супруга, невольно опустившись на табуретку.
Однако то, как аппетитно её супруг уплетал завтрак за обе щёки, никак не было свойственно кандидату в покойники.
Молча доев, Атанес достал кисет и начал скручивать козью ножку. Со двора доносилось кудахтанье кур. Кайцак, дожидаясь хозяина, нетерпеливо заржал…
Втягивая в себя дым, Атанес смотрел в окно, где текла бурная река Тер–тер. Своим левым боком река «облизывала» края его огорода.
– Умру скоро, чувствую. Деньги на похороны отложены. Бычки и барашки для поминального стола есть, спиртные напитки – тутовка, вино тоже есть… Интересно, придут ли родственники?.. Все ли придут? Впрочем, чего это я, ведь не буду же никого видеть, – задумчиво проговорил Атанес.
