Аннотация к книге "Ожившая весна"В один день я потеряла мужа, дочь и даже привычный мир. Меня же от смерти спас тот, кто не знает страха, и потому способен выжить в новой реальности. Вот только он жесток и безжалостен настолько, что похоже я скоро пожалею, что не умерла.
- Ты понимаешь, о чем я. Такому как я рядом с тобой не место. Мы как день и ночь.
- Как утро! И как вечер. Как самое прекрасное время, когда любимые вместе, - я закрыла его рот ладонью, не давая возразить.
- Ты меня тоже особо не знаешь. По крайней мере, не больше, чем я знаю тебя. А когда защищал, рискуя жизнью, убивал за меня, так знал еще меньше.
*****
- По-моему, ты преувеличиваешь, впрочем, как всегда. И Антон твой туда же.
Я буквально увидела, как Инна закатила свои янтарные глаза на другом конце линии.
- Я б вообще никуда не уезжала, если честно. У нас столько охраны… Да к тому же, я уверена – максимум месяц еще, и власти с ними разберутся.
- Они уже второй месяц разбираются и все никак…, - связь оборвалась. В последнее время с ней вообще творилось черт-те что. Могла вообще пропасть на несколько минут, а ловила почти всегда с жуткими помехами.
Перезвонила. Вызов вообще не шел - сразу короткие гудки. Такое было впервые. Я засунула телефон в карман, подошла к чемодану и застегнула на нем «молнию». Открыла следующий, чтоб в который раз проверить, не забыли ли мы чего впопыхах.
Фрагменты из роликов на Ютуб, напоминающих теперь фильмы ужасов, в которых зомби набрасываются на людей, то и дело всплывали в памяти. Впрочем, и официальные новости были уже не на много лучше. Разве что акценты были расставлены иначе, и каждый сюжет заканчивался фразой вроде: «Власти делают все возможное для стабилизации ситуации. Оставайтесь дома и не паникуйте». Пока они еще были – телевидение и Интернет, не паниковать было чуточку проще.
Я подошла к высокому панорамному окну, ведущему на террасу. Отодвинула створку и вышла на улицу. Светило солнце, зеленела молодая травка и было слишком тепло для середины апреля. Одетой только в футболку и джинсы мне холодно не было.
Пару раз глубоко вздохнув, я обвела взглядом участок у дома. Но ни огромный бассейн, ни выложенные белым камнем дорожки, окруженные аккуратно постриженными вечнозелеными деревьями, ни даже поселившаяся на нашем заборе недели две назад колючая проволока не давали сегодня ощущения подобия покоя. Еще и Антона нет. Уехал на какую-то особо важную деловую встречу несколько часов назад. И какие могут быть дела сейчас? Ведь казавшаяся нерушимой бизнес-империя семьи моего мужа похожа теперь на развалины, как и все остальное…
Я перезагрузила телефон и набрала Антона. Без толку. Прошлась немного по улице, повинуясь все еще не забытой привычке «ловить сигнал».
Ничего.
Еще в феврале начали появляться единичные новости о заболевших неизвестным ранее вирусом. Но звучали они на тот момент как-то нестрашно. Заболевших было не много, все они находились в других странах, а в одном предложении со словом симптомы всегда звучало «гриппоподобные». Грипп у нас каждый год. Неприятно, но… Не страшно.
Но очень быстро новостей, подробных новостей, становилось все больше, как и заболевших. Одна за другой страны вводили карантин – сперва только в учебных заведениях, потом в отдельных городах, а потом уже повсюду. Отменялись авиарейсы, закрывались границы. Вводилось чрезвычайное положение.
Снова и снова в новостях мелькали жуткие кадры с зараженными людьми: огромные синяки на коже, кровь из глаз, носа и горлом. Заболевание длилось от трех до пяти дней и всегда заканчивалось смертью всего зараженного организма, кроме небольшой части мозга, из-за которой труп и «воскресал». О последнем поначалу говорилось только в неофициальных источниках. Но вскоре то, что умершие от вируса «поднимаются», начинают питаться живыми, и что их укусы - дополнительный источник заразы, а уничтожить их окончательно можно только повредив мозг, объявили уже власти.
Как в долбанных фильмах ужасов.
Даже Антон, мой Антон, давно уже перестал посмеиваться над моим беспокойством и, впервые за весь период наших отношений всерьез озаботился безопасностью, а сейчас и вовсе решил увезти нас в горы – меньше людей, меньше заразы. Инна и Коля – младший брат Антона и его жена, и еще несколько «своих» - тоже поедут. Выехать мы должны были послезавтра, но внезапно вчера вечером Антон сказал, что едем сегодня.
Ситуация усложнилась, но ты не волнуйся, детка.
- Ната, – я и не заметила появления Снежки, - я уже все, проверь, пожалуйста.
Она протянула мне тетрадку. Ежедневные занятия помогали сохранить иллюзию подобия нормальной жизни хотя бы для нее. Мы сели прямо на порог, и я погрузилась в премудрости математики пятого класса. Снежана же замерла рядом серьезным рыжеволосым изваянием, ожидая вердикта. Ни Антон, ни тем более я, никогда не были к ней строги, оберегая едва-едва восстановленную специалистами психику, и все равно девочка ужасно переживала за свою успеваемость.
«Не хочу быть как мама, хочу быть как ты, Наташа».
