Вон! - Шут указал на столик в углу, где вальяжно расположился серьёзный мужик, не чета нашему Феде, и скучал. Рядом, на поводке, поскуливала Дуська, грустная и потерянная.
В этот момент мне очень захотелось двинуть Федю по уху, а потом догнать и пнуть сверху, и желательно по тупой голове!
Мы подсели к столу. Мужик оживился.
Ну что, сыграем? - предложил я.
Сыграем, а деньги то у вас есть? - недоверчиво оглядывая нас. спросил оппонент.
Я вытащил из кошелька золотую монету и положил на стол.
Нет, это несерьёзно!
Я выложил десять монет.
Ладно, - согласился он и полез за кошелём.
Не-не-не! - остановил я его, - играем на дом и собаку этого чудика.
Тот пожал плечами:
Как хотите. Только предупреждаю, там одно название, а не дом!
Ничего страшного.
Мы поставили на красное и проиграли. Потом опять проиграли. Мужик светился от радости, сгребая к себе золотые монеты.
Тогда Гога вместе к деньгам подбросил золотое зёрнышко.
Земля качнулась, люди попадали, с потолка посыпалась штукатурка.
Землетрясение! - крикнул администратор, - господа, делайте последние ставки, казино закрывается!
Мы сделали ставки и выиграли!
фёдор схватил свою собаку, обнял и приговаривал:
Прости, Дуська, обещаю, больше сюда ни ногой!
Собачка радостно повизгивала в ответ и облизывала ему лицо.
Все поспешили к выходу и вовремя. Как только мы вышли из помещения, оно сложилось и провалилось под землю. Странное дело, кроме нас и Феди, на улице никого не оказалось! А место, где только что стояло казино, сравнялось с землёй.
Спасибо, пацаны, выручили!
Гога едко ответил:
И тебе не хворать! На ка!
Он протянул Шуту зёрнышко. Тот с недоумением посмотрел на него и сразу же взорвался, как обычно, изнутри, но как-то слишком громко. От него отлетела густая, кроваво-серая пыль.
Теперь перед нами стоял не тот придурок-неудачник, которого мы здесь встретили, а непостижимо мудрый, и, кажется, всё на свете понимающий Шут, не Двадцать Второй, а Нулевой Аркан. Он с укором посмотрел на нас и произнёс:
А я знаю, кто вы! Вы лазутчики! Пришли, чтобы разрушить наш мир!
Мы на мгновенье растерялись. А он уже завёлся:
Я про вас всем расскажу! И у вас ничего не получится!
Но Гога умело его осадил:
федя, а ты ничего не забыл? Ты помнишь, сколько нам должен?
Шут впал в ступор.
Так вот, отдашь нам долг своим молчанием, понял? Будешь молчать про нас ровно неделю. Больше, я думаю, с тебя требовать бесполезно.
Хорошо, - сдавленным голосом ответил Фёдор, и обратился к собачке, - Дуська, если я открою рот, чтобы про них рассказать, укуси меня!
Дуська понятливо гавкнула.
