«Всего одна ночь, а на лице уже пробилась колючая щетина. Что тут скажешь, настоящая обезьяна. Но зато, самая любимая обезьяна в мире»!
Она улыбнулась приятным мыслям и распахнула тяжелые шторы, впуская в комнату солнечный свет.
Вокруг царил ужасный бардак: одежда бесформенной кучей валялась по полу, повсюду крошки и фантики, а на тумбочке в высокую пирамиду составлены грязные тарелки. И это только в спальне. Что творится на кухне, страшно представить. Просто вселенская катастрофа, не иначе!
Минуты через две, чувствуя на себе пристальный взгляд, Женя окончательно проснулся и потер глаза:
— Лиз. Ну, ты же знаешь, что я могу спать полдня. Все равно никто раньше шести не приходит. Чего там торчать-то?
— Ну, не знаю. Это все-таки работа, а к работе нужно относиться немного серьезнее.
— Да-да. Знакомая песня. Кажется, мне об этом совсем недавно говорили.
— Если быть точнее, то говорила твоя мама.
— Вот-вот. Ты что, хочешь превратиться в ее точную копию? Ты хоть знаешь, что она бреет усики над верхней губой примерно раз в неделю?
— О, нет, пожалуйста! Не надо мне этого говорить. Только не сейчас, когда я…
Она замолчала и многозначительно стянула вниз бретельки шелковой сорочки, выставив напоказ аккуратную грудь. Женя протестующе закачал головой и мигом соскочил с постели:
— Лиз, извини, ладно? Я сегодня не в настроении. Может, вечером?
— Но…
— Прошу, только не обижайся. Я, правда, не в духе.
Стараясь скрыть внезапно набежавшие на глаза слезы, Лиза молча принялась поднимать вещи с пола и перекладывать их на кровать.
— Ты же хотела ехать к психотерапевту, разве нет?
— Да, сегодня назначено на десять утра.
— Ну, вот. Осталось сорок минут. Мы бы все равно ничего не успели.
Казалось, Женька не замечал ее резко поникших плеч и грустного выражения лица: быстро натянул футболку и шорты, пригладил волосы и только потом подошел, чтобы обнять. Лиза покорно положила подбородок на любимое плечо и закрыла глаза. В голове крутились одни и те же назойливые мысли:
«Раньше, он никогда не отказывал. Наоборот, использовал любую возможность чтобы побыть наедине. Что могло случиться? Что пошло не так»?
— Главное, ничего не бойся и не скрывай. Ты ведь уже приняла решение, а значит, нет смысла сомневаться. Все, что нужно, это расслабиться и открыться. Понимаешь?
— Понимаю, я постараюсь рассказать все, как есть.
Почувствовав неуверенность в голосе, он отстранился и пристально заглянул Лизе в глаза:
— Вот и славно. Ты всегда была хорошей девочкой, и все сделаешь как надо. На крайний случай, представь вместо толстого мужика в белом халате — меня. Мне ведь ты всё рассказываешь без утайки.
— Да, рассказываю. Но ты мой любимый человек. А я не уверена, что хочу чтобы о моих проблемах узнал кто-то ещё и сомневаюсь, что это как-то поможет. Мои проблемы — всего-лишь наивные детские страхи, и больше ничего. А этот врач, он мне совсем не нравится. Он неприятный и немного странный.
— Ты слишком придираешься к людям, Лиззи. Чем тебе толстяк не угодил? А страхи, которые не дают спокойно жить, рано или поздно сводят с ума. Ты ведь это знаешь. Что такого, если о твоей проблеме узнает человек, который в этом хорошо разбирается? Ведь я поверил в твою историю и не считаю тебя больной, значит, и другие не будут.
— Ты, правда, так думаешь? — Лиза в сомнении нахмурила лоб, — ладно, может быть, ты и прав. Но твоя мама…
— Причем тут моя мама? Она вечно говорит всякие глупости. Веры ее словам нет никакой. Перестань выдумывать то, чего нет, и успокойся. Я знаю тебя всю вдоль и поперек, и если ты спятила, я бы это заметил. Поняла?
Лиза молча кивнула и с неохотой разжала объятия: посчитав, что сказал все, что нужно и довольный собой, Женя скрылся в ванной комнате.
Как она ни старалась, но так и не смогла представить Женьку на месте психотерапевта. Геннадий Петрович сидел за столом в коричневом кожаном кресле и с добродушной улыбкой крутил в руках очки. Пожилой и толстый, он казался великаном, случайно застрявшим в пещере, настолько тесным был кабинет.
Окно за спиной он плотно закрыл бордовыми шторами и, несмотря на ясное утро, помещение утопало в интимном полумраке. Возможно, он рассчитывал произвести какое-то особое впечатление, но на Лизу такая обстановка действовала угнетающе. От внимательного взгляда карих глаз совершенно некуда было деться, и уже через пять минут после начала сеанса, воздух в комнате зазвенел от напряжения.
— Значит, вы утверждаете, что периодически видите в своей квартире призрака?
— Я бы не сказала, что это призрак. Скорее, некая живая субстанция. Призраки обычно прозрачные и не имеют запаха. И я вижу его не только в квартире, понимаете?
— То есть, вы видели призраков и знаете, как они выглядят?
Лиза растерянно заморгала, пытаясь понять, к чему он клонит.
— Нет, не видела. Если только в фильмах. Я не сумасшедшая. Моя сестра тоже видела его. Не знаю, приходит ли он сейчас, но я уверена, что точно приходил раньше.
— А вы не спрашивали ее об этом? Какие у вас отношения с сестрой?
