От асфальта поднималось невидимое душное марево, и казалось, будто горячий воздух раскаленным жгутом стискивает легкие.
Лиза остановилась прямо посередине дороги и, почувствовав, как от волнения в который раз перехватывает дыхание, набрала заученный номер. Но равнодушный голос оператора не пожелал смениться на гудки. «Абонент недоступен».
Черт! Ну не мог он её так просто бросить! И мать трубку не берет…
Сердце забарабанило где-то в горле, в голове поднялся странный шум. Примерно такой же шум слышишь, когда прикладываешь речную ракушку к уху.
Возле автомата с газированной водой она выпила два стаканчика тархуна и посмотрела на аллею, будто впервые. Люди, как муравьи сновали туда-сюда, суетились, смеялись и громко разговаривали. Но для нее они были ничем — бесполезными, картонными фигурками.
Лишь по привычке Лиза выхватывала из толпы незнакомые лица, ища глазами Женю. Вдруг, он где-то здесь? Что, если он просто был очень занят, или случилось что-то плохое? К любому несчастью она давно готова.
С мучительным удовольствием Лиза представляла, как увидит его вновь: Женя вернется, поникший и несчастный, виновато опустит глаза. А потом последуют долгие клятвы в вечной любви и верности. За которыми обязательно последует шикарный букет роз и предложение. То самое предложение, которое она так долго и терпеливо ждала. Да, она хотела замуж, как и большинство женщин на земле. Что в этом плохого? Хотела, но предоставила инициативу мужчине и терпеливо молчала. Каждый день просыпалась и засыпала с надеждой, что «вот, сейчас он встанет на колено»…
Смешно, конечно, но так и есть.
Но что же могло случиться? Почему он пропал так внезапно?
Лиза до сих пор не могла понять, как оказалась в роли отверженной. Разве можно уйти так легко и внезапно, не сказав ни одного слова на прощание, ничего толком не объяснив? Ушел, будто они знакомы пару месяцев, а не целых три года. Впрочем, кому-то и двадцать лет не срок.
С Женей время пролетало незаметно: веселый и легкий на подъем, он никогда не сидел на месте, что-то придумывал, постоянно предлагал безумные идеи и на полном серьезе пытался их выполнить. Конечно же, ничего путного из этого не выходило: не продумав план и толком не зная, с чего начать, он так же быстро угасал, как и загорался.
«— Слушай, Лиз. Я решил написать книгу. Настоящий роман. Ты просто оторваться не сможешь от гениального шедевра»!
И он на самом деле садился за стол в комнате, в раздумье хмуря брови. И не важно, что через неделю он забросит толстую тетрадь в самый темный угол, и никогда о ней не вспомнит. Ведь главное — желание.
После работы за ужином они до коликов в животе смеялись над шутками собственного сочинения, дурачились как дети и совершенно не думали о завтрашнем дне.
Уборщица в отеле и прокат скутеров в летний период — конечно, не сильно прибыльная работа, но никто и не ждал великих денег или внезапного роста по карьерной лестнице. Денег спокойно хватало на двоих, а к осени, Женя обещал, что найдет приличную работу. То есть, нашел бы. Где-то в «призрачном впереди» маячило успешное будущее, признание, достаток, возможно, даже путешествия по всему миру. Они вообще много мечтали. Если оглянуться, то вся жизнь состояла из одних несбыточных надежд и фантазий.
Женя всегда был честен и открыт, и поэтому она и предположить не могла, что он уйдет так некрасиво. Куда, зачем? Ведь они прекрасно дополняли друг друга, и с удовольствием проводили вечера и бессонные ночи в обнимку у телевизора, часто с бутылкой хорошего вина.
В глубине души прятались и ждали своего часа вполне реальные и естественные цели: семья, ребенок, домик где-нибудь в деревне и небольшой сад, засаженный яблонями. И чтобы тишина и покой.
Но все это вдруг рухнуло, как карточный домик.
Лиза замедлила шаг, успокаивая сбившееся дыхание. Она осматривала улицу в поисках какого-нибудь дешевого бара, но на глаза попадались одни продуктовые магазины, да сверкал на солнце матовыми стеклами фитнес-клуб.
Отдых. Вот что нужно. Забыться, собраться с силами, выбросить из головы все, что тревожит душу и попытаться начать жизнь заново. Ждать Женю она больше не будет. Раз он так решил, все кончено.
Где-то сбоку вспыхнула разноцветной гирляндой галогеновая вывеска — «Бар у Зака». Когда-то давно они проходили мимо черных, подделанных под старину дверей, и Женька всегда смеялся над названием, представляя за барной стойкой толстяка с черной волнистой бородой до пупка, и клетчатом темно-красном жилете. Этот толстяк должен был держать в руке огромную кружку пива и улыбаться во весь рот золотыми зубами.
Усмехнувшись, Лиза толкнула массивную дверь и шагнула внутрь — почему-то казалось, что если Женя придет, то только сюда. Прозрачные нити, связывающие их сердца, ещё не до конца оборвались, а значит, он должен чувствовать, как сильно она мучается и ждет решающего разговора.
