– Хорошо, девочка. Ты права: это дело срочное, отнеси. Видно, эти подонки выходили на грабёж как можно дальше от своего дома. Ну, ничего, теперь их песенка спета. Держи, – протянул он ей карточки. – А если… словом, если уже поздно, сдай их в районное бюро.
– Обязательно, – пообещала Галя. – Мы с ними отовариваемся в одном магазине. Я постараюсь получить хлеб и на них. И сразу же все отнесу им.
– Это правильно, – одобрил сержант. – Когда, говоришь, у вас украли карточки?
– Двадцать третьего.
– Понятно, – вздохнул он. Подошёл к открытому дивану, достал оттуда три замасленных банки и опустил диванную подушку. Две из них подал Гале. – Вот вам и Филимоновым в качестве возмещения по банке консервов. Передашь им?
– Честное слово, передам, – страстно ответила Галя.
– Верю. А это тебе, следопыт, – протянул он и Вовке банку консервов, – в награду от начальника милиции. Теперь всё. Можете идти. И спасибо вам от всего города за этих мерзавцев. Дальше мы уж и сами управимся. Только завтра загляните к нам в девятый кабинет, в протоколе распишетесь.
– Обязательно, – сказал Вовка, – спасибо.
– Я приду. Спасибо вам, – на ресницах у девочки сверкали слезы радости. – Мы теперь точно не умрём.
Милиционер улыбнулся.
– Ну и правильно. Будьте здоровы.
На улице было солнечно, морозно.
– Вовка, я сейчас такая счастливая… А что будет с ними? – спросила Галя.
– Что положено, – ответил паренёк.
– А что положено? – пристала к нему с вопросом девочка.
– Что заслужили, то и получат. Смотри, сколько семей приговорили они к смерти. И ни о ком, кроме себя, не думали. И ты не думай о них.
– Ты прав, – согласилась она. – Вова, а тебе не нужно получать хлеб?
– Тётя угостила соседку рыбой, и та пообещала получать на нас хлеб всю неделю. А сегодня только четверг.
– Хорошо вам… Знаешь, если честно, мне страшно к Филимоновым одной идти.
– Да я знаю, – сказал он. – Ведь неизвестно, сколько они сидят без хлеба, залегли уж, наверное.
– Слушай, Вовка, а давай в наш магазин вместе сходим, и потом к ним зайдём, а?
– Ладно. Договорились, – согласился он.
В два часа пополудни подростки постучались в нужную им квартиру. По пути к Филимоновым они вытащили из одного недавнего пепелища несколько обугленных деревяшек и разбухшую от влаги недогоревшую книгу. И все это добро принесли с собой. На их стук никто не ответил. Они вошли без приглашения. В квартире холодно и темно.
– Сегодня же есть электричество, – сказал мальчик. – Чего это они без света сидят? Где у них тут выключатель?
Он пошарил по стене, включил лампочку. Тусклая нить накала кромешную тьму обратила в сумрак. Проявились очертания мебели, предметов.
– Ну, теперь хоть что-то видно стало, – удовлетворённо заметил Вовка и сложил у печурки, принесённые ими дрова.
Девочка позвала хозяйку:
– Маргарита Степановна! Вы где? Это я, Галя Хачёва. Вы меня слышите?
Но ничто не нарушило глухую, застойную тишину жилища. Даже наоборот, детям показалось, что она загустела ещё больше.
– Маргарита Степановна, я принесла вам ваш хлеб! – с отчаянием выкрикнула девочка.
Это магическое слово было услышано. Длинно застонала панцирная сетка кровати, и из-под груды одеял и верхней одежды кто-то стал медленно выбираться. Галя сделала шаг назад, но опомнилась, приободрилась.
– Вовка, затапливай печь, – сказала она. – И поскорей, пожалуйста.
– Бумага сырая, – ответил он.
– Рви обои. Видишь, уже весь угол оборван.
– Ладно.
– Кто это? – надтреснутым голосом спросила хозяйка.
– Это я, Галя, одноклассница вашей Женьки.
– Галя? А-а… А мы ведь умираем. Карточки я где-то потеряла свои.
– Нет! Маргарита Степановна, вы не умираете. У вас есть хлеб. Вот он.
Девочка подошла к женщине и вложила в её руки хлеб. Исхудалые скорченные пальцы хозяйки вздрогнули и судорожно впились в его липкий мякиш. Она поднесла принесённый паек хлеба к лицу, понюхала его. И не поверила: надкусила.
– Хле-еб, – выдохнула она. – Откуда он? Не понимаю.
– Это ваш хлеб, – сказала Галя. – У меня позавчера вырвали из рук наши карточки. Милиция задержала воров. И у них нашли не только наши заборные книжки, но и ваши. Вот они. Держите.
Девочка отдала женщине её карточки, и та крепко прижала их к груди.
– А где вы взяли этот хлеб?
– В магазине. Я получила хлеб и на свою семью, и на вашу.
– Но его так много… – с недоумением сказала она.
– А это и для нас неожиданность. Оказывается, именно с сегодняшнего дня всему населению паек увеличили: рабочим на сто граммов, а служащим, иждивенцам и детям на семьдесят пять.
– Галя, а вы меня не обманываете?
– Зачем? – искренне удивилась девочка. – Мы и сами узнали об этом только в очереди. Там такое ликование было. Говорят, что вчера пошли в город поезда с продуктами, и хлебный паек сразу же увеличили.
– Боже мой! – перекрестилась хозяйка. – Я не смею верить в это. Галя, а сколько же хлеба мы будем получать на одну карточку?
– На каждую карточку теперь вам положено по двести граммов хлеба.
