– Чего топчешься? – спросила хозяйка. – Проходи. На дворе, чай, зима, не наследишь. Дрова у печки сложи.
Вовка положил вязанку дров у печи, развязал её и, сматывая верёвку, изумлённо огляделся. Повсюду только красивые вещи: мебель, посуда, картины. В доме тепло, сладко пахнет варёной свининой и ещё чем-то знакомым. Вовка, чуть ли не после каждого слова сглатывая слюну, спросил хозяйку:
– А если у меня ещё будут дрова, я могу вам их привезти?
– Вези, не обижу. У меня две комнаты и кухня, дров много нужно.
– Спасибо. Я пойду, а то меня ждут.
– Иди, мальчик.
– До свиданья, – сказал Вовка и вышел.
Елизавета, прижав к груди узелок, сидела на санках и спала. Вовка удивлённо взглянул на неё и пробормотал: «И когда только успела?» Он подошёл к ней и потряс её за плечо. Она открыла подёрнутые поволокой глаза.
– Тёть Лиза, пора, – сказал Вовка.
– А-а, я сейчас, – вздохнула она и попыталась встать. Но не смогла. Вторая попытка тоже ни к чему не привела. Она испуганно посмотрела на Вовку.
– Господи! Что же это со мной?
– То же что и с другими, – сказал Вовка. – А вам в какую сторону? – Налево. Ещё целых три с половиной квартала, – с глазами полными ужаса прошептала она.
– Ну, так это почти по пути. Садитесь удобней, я вас немного подвезу, – сказал Вовка. – А потом, может быть, вы меня. Хорошо?
– Да, – закивала она и стала руками укладывать свои непослушные ноги.
Через полтора квартала Вовка остановился. Его шатало. Он смахнул пот со лба, подошёл к санкам.
– Тёть Лиза, подвиньтесь, устал, – заплетающимся языком сказал он.
Женщина сняла ноги с санок. Мальчик сел рядом, стащил с головы шапку.
– Вова, пожалуйста, надень, простудишься, – сказала она.
– У меня, наверное, тепловой удар, – предположил Вовка. – Что-то странное со зрением, даже объяснить не могу.
– Всё равно надень, это опасно, – продолжала настаивать Елизавета.
Мальчик ещё помедлил и подчинился. Он зачерпнул пригоршню снега и окунул в него лицо. Прошло минут десять. Всё это время женщина потирала и пощипывала свои ноги. Наконец, она неуверенно поднялась, сунула Вовке узелок в руки, взяла верёвку, еле слышно сказала ему: «Держись» и, чуть ли не падая вперёд, потащила за собой санки.
Через квартал она оступилась на левую ногу и упала в глубокий рыхлый снег. Елизавета несколько раз пыталась подняться, но все её барахтанья ни к чему не приводили. И тогда Вовка слез с санок и помог ей сесть на край плотно утоптанной тропы.
– Тёть Лиза, вы лучше на санки пересядьте, – предложил ей Вовка. – Давайте помогу.
– Сейчас, дай отдышаться, – взмолилась она.
И, взяв с санок узелок, стала рассовывать продукты по карманам. Вовка устало опустился на санки. И тут где-то в середине квартала, в сторону которого они были обращены лицом, раздался мощный взрыв. Мальчик и женщина вздрогнули. Через минуту последовал второй взрыв и опять в том же квартале, только правее и ближе.
– Как картошку садит, – заметил Вовка. – И вся крупная, одна в одну: двести сорокового калибра.
Женщина стала беспокойно озираться. Третий снаряд взорвался во дворе дома, стоящего прямо у них за спинами. Земля нервно вздрогнула. Оконные стёкла хрустально охнули и, коротко отзвенев, осыпались.
– Вот гад! Кучно бьёт, – оглянулся Вовка. – Да он, скорей всего, и прицела не меняет.
Мальчик покосился на женщину и вдруг увидел, как она торопливо рвёт зубами выменянный ею хлеб.
– Стойте! – гневно закричал Вовка. – Нельзя!
– Так ведь всё равно убьют! – давясь хлебом, лихорадочно крикнула она.
– А если нет? – как можно более спокойно спросил мальчик.
– Я же знаю: убьют меня, убьют, убьют! – с неожиданной дикой страстью исступлённо твердила она.
– Не убьют! – повысил голос Вовка. – А вот ваша дочь… наверное, умрёт.
Елизавета поражённо замерла. Потом, ни на миг не отрывая взгляда от растерзанного ею куска хлеба, она медленно опустила руку.
– Боже… Что я натворила? – прошептала она. И, словно отрекаясь от содеянного, отрицательно покачала головой. – Я… я сумасшедшая.
– Глупости, – всё тем же спокойным тоном сказал Вовка. – Вы просто испугались.
– Да? – с надеждой спросила Елизавета.
– Конечно, – подтвердил мальчик. – У всякого могут сдать нервы. До дома-то ещё далеко?
За их спинами, но уже на большем удалении, раздался новый взрыв. Они вздрогнули и внимательно посмотрели в лицо друг другу.
– Нет… До угла и чуть наискосок, – ответила она. И, словно стараясь убедить его, нетвёрдо добавила: – А Валечке я умереть не дам.
– Да уж наверно, – ободрил её мальчик. – Теперь у вас найдётся, чем подкормить её.
Женщина успокоилась. Она тщательно подобрала крошки и, прежде чем спрятать хлеб, отковырнула от него корочку граммов на тридцать. Затем Елизавета с помощью Вовки выбралась на тропу, взяла мальчика за плечо и сказала ему:
– Вова, ты очень надёжный человек. Спасибо тебе.
И протянула ему корочку хлеба. Мальчик сжал губы и сглотнул слюну.
– Не надо, – отказался он. – Несите дочке.
