— Нет, это я сама себе устроила, — девица заплакала. — Мы только вчера закончили ремонт, — соврала она и стала вытирать носовым платочком накатившие слезы, — а сегодня… Вы знаете, сколько все это стоит, вернее стоило?
— Меня не интересует, сколько это стоит, — отрезал служитель прядка. — Меня интересует, кто это сделал?
— Он, кто же еще, — женщина затянулась и продолжила. — Я проснулась и вышла на балкон, и он меня увидел вон из того окна, — и она указала рукой в сторону его дома. Я думала, что он один, а он ворвался сюда с кучей этих головорезов и принялся здесь орудовать.
— Что?! — Коршун все еще пытался ориентироваться в пространстве. — Что ты несешь, ты меня видела?
— Они стояли в окне, — блондинка как будто его и не слышала, — и указывали в мою сторону.
— Кто стоял, — спросил сержант.
— Кто-кто? — психанула она. — Сержант в пальто…
— Попрошу…
— Дружки его военные, кто… — девица бросила остаток сигареты прямо на паркет и затушила его ногой. — Я думала, что бандиты, а теперь знаю, что нет… Пришли бабу насиловать и даже масок не сняли.
— Ты у меня видела в окне военных?
— Не прикидывайся только, — скривилась женщина. — Тех же самых, что и здесь побывали. А ты их не видел, да?
— Сержант, — Коршун обратился к полицейскому, — я думаю, что в интересах следствия вам необходимо осмотреть и мои апартаменты. Гражданка лжет или заблуждается, их там не было… Я только что вышел из своей квартиры и полностью отвечаю за свои слова. Не удивительно после такого, что ей здесь натворили, что она меня с кем-то спутала…
— Да, конечно, — встряла пострадавшая, — их был целый взвод, а я одна… Вы его больше слушайте. Он сейчас вам еще напоет, что это я на них напала. Они зашли ко мне чайку попить, а я по ним из этой трубы железной с ручкой… шарах, двери к чертовой матери, да?
— Все возможно, — сержант старался быть невозмутимым.
— А потом их всех я еще и изнасиловала, да? Сержант, я кого спрашиваю, ты что в рот воды набрал? Свидетелей нет, десять голосов против одного. Мне же еще и групповуху пришьют… Пошли все к черту…
— Успокойтесь, — сержант повысил голос. — Никто вам ничего не шьет… Сейчас составим акт осмотра, вы напишите заявление, а дальше видно будет. Вот вам листки, пишите, а мы пока сходим в дом напротив, там тоже посмотреть надо.
— Ничего я писать не буду, сами пишите, а мне дайте телефон, я хочу мужу позвонить, он у меня…
— Меня не интересует, кто ваш муж.
— Телефон дайте.
— Со своего звоните.
— Он у меня разрядился.
— Ваши проблемы, документы покажите, пожалуйста.
— Документы? — девица вылупилась на человека. — Вы мне не верите?!! Сами ищите, они где-то здесь…
— Стуков, — сержант обернулся к своему помощнику. — Остаешься здесь и снимаешь с пострадавшей показания, а мы пошли к этому другу в квартирку наведаемся.
— Сделаем, — здоровяк уселся на слегка подпорченный кожаный диванчик и ногой придвинул к себе журнальный столик со стеклянной треснутой поверхностью. — Присаживайтесь, гражданка, — улыбнулся он блондинке. — В ногах правды нет…
— Я с этим боровом одна не останусь, — отшатнулась от него та как ошпаренная. — С меня и военных хватит…
— Сержант, она не хочет, — морда толстого расплылась в улыбке.
— Это её право, — развел тот руками. — Не хочет, как хочет, других у нас нет…
Дверь в квартиру Коршуна, как это ни прискорбно, тоже была взломана. Не так сильно, но все же… Обстановка здесь, конечно, была поскромнее, чем в предыдущей квартирке, но зато все остальное, очень даже было похоже. Тот же развал и те же расплющенные окурки на полу и еще…запах кирзовых сапог и сапожного крема с портянками… Коршун поморщился, давно он потных ног не нюхал.
— А говорили, что у вас никого не было, — сержант подошел к открытому окну и выглянул наружу, увидел блондинку и помахал ей рукой. Та только в ответ фыркнула и тут же скрылась из виду. — Судя по «бычкам», военные у вас все же были или вы и дальше будите это отрицать?
— Нет, — Коршун полез в карман за сигаретами, — не буду.
— Тогда рассказывайте…
— Что?
— Все, что знаете.
— Все, что я знаю, вы видите перед собой.
— Но вы заявляли, что только что вышли из своей квартиры, и никого в ней не было.
— Так и было.
— Со слов же пострадавшей, военные ворвались к ней больше двух часов назад.
— Не знаю…
— Вы все это время были дома?
— Я вышел из дома около девяти…точно не помню.
— А сейчас почти двенадцать, — сержант усмехнулся себе в усы. — Почти три часа нестыковки, капитан. Где вы были все эти три часа.
— Двенадцать? — удивился Коршун. — Надо же…Наверное, у меня часы сломались, когда я провалился в шахту лифта.
— Куда?
— Я упал в шахту нашего лифта, сержант. Вернее, туда свалилась только моя сумка, а я смог чудом зацепиться и выбраться. Не верите, можете проверить, телефон мой разбитый и сейчас там валяется.
— А дальше?
— Дальше ко мне привязалась эта сумасшедшая. Еще дальше?
— Если не трудно…
— Затем привязались вы, — Коршун потихоньку стал терять терпение. — Вы что не видите, что находитесь в разграбленной и разгромленной квартире или повашему это я сам себе все устроил?
