— И я слышал, — Смирнов снова поднялся и потянулся за сигаретой. — Явление Христа народу… Говорит, что на пару часов сегодня утром задержался в шестьдесят девятом году, а когда вернулся, узнал, что какие то уроды разбомбили его квартиру. Похоже, что у парня совсем крыша поехала.
— Похоже, — губа майора скривилась во все понимающей ухмылке.
— Что скалишься? — полковник зыркнул на майора. — Группу захвата ко мне, срочно. Через сорок минут этот отморозок будет у меня. Он, видите ли, едет на работу…
— Есть…
Майор ушел, а полковник остался. Страшный день и бессонная ночь остались позади. Чувствовал он себя неважно, но спать не хотелось, нервы… Жена в морге, дочь… Александр Васильевич взял со стола рамочку с фотографией и аккуратно протер стекло носовым платком. Такие любимые и родные девчонки и…такие теперь далекие. «Эх, Ленка, Ленка… — вздохнул он. — Как же мы теперь без тебя жить то будем?» Потом пошли мысли о дочери, одна мрачнее другой… Но здесь хоть была надежда, что она жива. «Сутки прошли, а как целая жизнь, — он вернул фотографию на место. — Целая жизнь и есть…»
Золотое перо «паркера» заскользило по листу бумаги. Белый лист, черные чернила, белое — черное… Одна точка, вторая, третья, четвертая пятая… Пять, всего пять. Еще пять? Названия станций метро…тоже пять, первая — «Таганская», последняя — … Пять точек — пять станций, пять жизней — пять смертей… Обезумевшие от страха глаза последней, той, которую он сам видел, застывшая в них смерть… Полковник скомкал листок и швырнул его в корзину для мусора. «Нет, — он поджал свои губы, — эти девчонки не самоубийцы. Кто-то им помог. Кто? Завтра похороны, их хоронят, мою жену хоронят. Одна из погибших знает мою дочь, вернее, знала. Знала меня и мою жену. Обе погибли и обе в один день… Совпадение? Её же сестра тоже чуть так не кончила, еще одна темная история. Перерезала горло несчастному санитару и скрылась. Где только силы взялись ремни разорвать, Коршун помог? Еще один сумасшедший? Зачем ему понадобилось лишать жизни жену мою, потом эту несчастную из кинотеатра? Решил мне отомстить за увольнение? Вполне, если крыша поехала. Сколько лет по острию ножа ходил, мог и сорваться… Санитар пока не доказан, но тоже, похоже, что его рук дело, бритвой по горлу и в колодец… Привязанная к кровати девчонка этого сделать не могла, здесь и думать нечего. Очередной маньяк убийца на мою голову, а я ему еще и дочь свою отдал в руки, дурак. Ищи, мол, на тебя вся надежда. Ой, дурак, — полковник подпер вески кулаками, — какой же я дурак. Может, он её уже нашел, потому и едет сейчас сюда? Во что он играет и чего добивается? Итак, что мы имеем? — Смирнов стал загибать пальцы. — Пять погибших в метро, две пропавших без вести, трое убитых; моя жена, несчастная в кинотеатре и санитар в больнице. И еще Коршун, Сорокин и Смирнов, всего тринадцать, чертова дюжина, — полковник закурил. — Сорокин в первую очередь… Получается, что из двенадцати, кроме меня, замешанных в этой истории людей, я лично знаю восьмерых её участников. Остается четыре незадействованных… — Смирнов поднялся с места, вышел из-за стола и нервно заходил по кабинету. — В метро погибает пять человек, — он застыл на месте. — На меня вешают это дело и сразу после этого убивают мою жену. Случайная авария на дороге, избиение, убийство… Случайная ли? Кто-то, похоже, очень не хочет, чтобы именно я занимался этим делом. Капитан Коршун возвращается на работу. Я поручаю ему параллельно от основной группы вести расследование, и он сразу же становиться убийцей… Совпадение? Все снова сходиться на Сорокине…»
Очередной звонок прервал его размышления.
— Да, — поднял он трубку, — полковник Смирнов слушает.
— Товарищ полковник, примите новую информацию по метро, — послышалось в трубке.
— Что, еще…
— Сбой в работе эскалаторов. Есть жертвы…
— Где?
Метро «Китай-город», товарищ полковник, количество погибших уточняется.
— Еду…
Эпизод ХIII
Коршун вернул телефон хозяину — соседскому, стриженому мальчишке, прохлаждающемуся на лавке возле подъезда.
— Каникулы… — сказал он.
— Наверное, — пацан сплюнул сквозь зубы.
— Прохлаждаешься?
— Да-а… — протянул тот детским басом. — Жара достала…
— Потерпи, скоро осень.
— Еще хуже будет, — скривился пацан и снова сплюнул. — Школа начнется…
— А ты не ходи.
— Что бы потом как вы на раздолбанных «Жигулях» ездить?
— Можно и пешком…
— Многое чего можно в этой жизни, — пацан залез левой рукой под рубашку и стал чесать спину. — Можно пешком, а можно и на шестисотом…
— Высоко метишь, — Коршун потрепал пацана по загривку. — Только смотри, не разбейся, если вдруг падать придется.
— С большой высоты падать не страшно, — мальчишка поднялся с лавки и потянулся. — Как правило, до земли живыми не долетают.
— Откуда такие познания?
— Знаю…
— За телефон спасибо.
— Всегда, пожалуйста, а вопрос можно?
— Давай.
— Чего эта шкура от вас хотела?
— Ты о ком?
— Не прикидывайтесь…
— Она меня с кем-то спутала.
— У неё хахаль на «шестисотом» раскатывает, — парнишка хитро прищурился.
— Чего?
