Поворот ствола и зубы напарника захрустели по металлу, похлеще всякой бормашины получилось. Дикая боль ворвалась в рот и, ударив в глаза с той стороны, вылилась на щеки солеными слезами. Сорокин понял, что живым его отсюда не выпустят. Щелк, — боек ударил по капсюлю… Осечка… Смирнов передернул затвор и бракованный патрон вылетел из патронника на пол, его место занял второй, теперь уже не бракованный… Сорокин зажмурился и приготовился к самому худшему…
Но вместо выстрела последовали вопросы:
— Как моя дочь оказалась в этом вагоне, как у тебя оказалась эта кассета? Это первое, второе, кто убрал мою жену? Руками Коршуна или другими, какими руками, меня не волнует, меня интересует кто? И третье… — полковник закашлялся. — По какому такому дьявольскому плану в метро ломаются эскалаторы и прыгают под поезда молодые женщины? Смерть Кудрявцева, я думаю, тебе придется комментировать тоже… И запомни мразь, второй патрон может быть уже настоящим…
— Товарищ полковник, — в допрос внезапно вмешалась селекторная связь.
— Что еще? — рявкнул тот в ответ.
— Вас генерал к себе требует.
— Я занят.
— Сказал, срочно…
— Хорошо, иду… — полковник зло отключился и снова перевел стрелки на Сорокина. — Ну-у, так я слушаю. Как у тебя оказалась кассета секретнейшего эксперимента, господин Сорокин? Не по каналам же общественных связей вашего департамента с нашим?
Эпизод XVII
Оранжевые человечки тем временем продолжали свое мрачное дело. Прошло совсем мало времени, а площадь была уже совсем очищена. Рита даже не успела заметить как успели вырасти три одинаковых пирамиды из трупов и мусора. Она безучастно продолжала наблюдать за их странными действиями, слабо понимая, что здесь происходит. Оранжевые человечки, такие все чистенькие и опрятненькие, в касках и противогазных, скрывающих лица масках, не грузили изуродованные и почти целенькие останки несчастных в свои, такого же цвета как и сами, светящиеся машинки-труповозки, как она их про себя окрестила, а складывали их в пирамидки. Мусор вперемешку с…
В одночасье вся площадь опустела и очистилась. Кто попал в пирамиды, кто в оранжевые будки-машинки с мигалками, кто успел смыться. Человечки продолжали трудиться… Оранжевые труженики строили четвертую, последнюю свою пирамидку…
— Что они делают? — Рита взглянула на доктора.
— Убирают, — удивился тот — не видно разве.
— Видно, — сказала она. — Только почему они их не увозят, а складывают в эти чертовы пирамиды.
— Зачем их увозить? — санитар тоже удивился её непонятливости. — Бензин на мусор тратить.
— Мусор? — она перевела взгляд на здоровилу.
— Конечно, — подтвердил тот. — Что еще за вопросы, ты как с луны свалилась? Ты, что их…первый раз видишь, что ли? — Санитар недоверчиво покосился в её сторону.
— Кого?
— Кого, кого? Мусорщиков…
Рита не ответила. Взгляд её снова был прикован к происходящему на площади. Четвертая пирамидка была уже сложена, и мусорщики стали рассаживаться по своим машинкам. Заурчали моторчики и оранжевые машинки, одна за другой, стали покидать поле своей деятельности. На площади остался только автокран, грузивший остатки разбитого экрана на подогнанную площадку и несколько эвакуаторов, занятых разбитыми легковыми автомобилями. Вскоре и они покинули это место.
На смену оранжевым человечкам пришли красные. Эти приехали на красных машинках. Оранжевые — уехали, красные приехали, ни минуты простоя, везде должен быть порядок… Эти тоже были в противогазах, но в отличии от мусорщиков, у этих за спинами висели еще какие то баллоны, как у аквалангистов, а в руках все они держали брандспойты.
— Как все продумано, — съязвила она. — Пожара еще нет, а пожарники уже на месте. Боятся, чтобы мертвые не загорелись? — улыбнулась она.
Доктор с санитаром переглянулись. Девочка бросала перлы и сама этого не замечала… С головой и, правда, у неё творилось что-то непонятное…
Пожарники тем временем распределились по трое на каждую кучу и приготовились к работе.
— Что они собираются делать? — Рита совсем перестала понимать происходящее.
— Сейчас увидишь, — врач ей поставил диагноз и больше распинаться перед ней не собирался. Девочку надо было везти в больницу…
Дальше стало совсем интересно. Эти красные придурки стали поливать пирамиды из своих брандспойтов. Мощные водяные струи устремились вверх на тела и головы покойников.
— Какой рационализм, — прокомментировала она увиденное. — Всех скопом помыть и потом свалить в братскую могилу.
— Что? — не расслышал доктор.
— Как все продумано, говорю…
— Да, — кивнул доктор. — Пожарники свою работу знают…
Пожарники, действительно, свою работу знали, и даже очень… Красные закончили поливать и тоже исчезли. Площадь совсем опустела. Остались только аккуратно сложенные труппы, битое стекло на асфальте и рваные листки бумаги в воздухе.
— Пойдем — сказал доктор. — Впустую тратим время…
— Угу, — буркнула она, но даже не тронулась с места.
— Пойдем, — он взял её за руку и потянул за собой.
— Да подожди ты, — вырвалась она. — Они, что так все здесь и бросят?
— Зачем? — врач уже перестал удивляться. — Сейчас сожгут и все…
