Сорокин вернулся к столу и потянулся за следующей сигаретой. «Уж лучше так, — проговорил он, — чем умру я один, а они все останутся… Просили эту, эту… — он даже определения не смог для нее сразу подобрать, — просили эту гадину сегодня сдохнуть… Ну, сука… — стакан с хрустом разлетелся в его сжатом кулаке и несколько острых осколков с болью впились ему в ладонь, но он этого даже не почувствовал. — Теперь мне эта соплячка, дочка его, нужна, вообще, как воздух. Иначе, — Сорокин скривился, — я за свою жизнь ломаного гроша не дам».
Эпизод XIX
Сверкание молнии, оглушительный раскат грома и черные, острые когти, и еще капающая, из зубастой пасти хищника слюна, и еще дикий, раздирающий душу крик несчастной. И, еще… красные, горящие ненавистью волчьи глаза. И еще… крик, но уже ни этой, другой… И все, после этого только…безмолвие и полное отстранение от действительности.
Коршуна передернуло. Что-то в этих картинках не клеилось, но вот что?
— Информация, товарищи офицеры, секретная и разглашению не подлежит, — продолжал тем временем излагать свою версию происходящего подполковник Мальцев. — Столько жертв в течении всего двух дней и все молодые женщины. И это еще не конец. Кто из вас может поручиться, что в данную секунду еще какая-нибудь одурманенная женщина не бросается, понимаете, под поезд.
«А может, она сама себе харакири сделала, но зачем? — капитан смотрел на подполковника и почти не слышал, о чем тот докладывал. — Что за день сегодня? Вот еще и эти… Анны Каренины валом на рельсы валятся».
— Падеж необходимо остановить!
«Слово-то какое подобрал, «падеж». Падеж скота резко сократил его поголовье! Посмотрел бы я на тебя, морда лысая, если бы там одна из твоих дочерей оказалась».
— Вопросы, товарищи офицеры?
— Между ними есть связь? — поднял руку старший лейтенант Лапин.
— В смысле? — не понял вопроса Мальцев.
— В смысле, что, не являются ли они членами какой ни будь секты?
— Вот это вам и предстоит выяснить.
— Два дня уже прошло, — буркнул себе под нос Лапин. — Все раскачиваемся…
«Однако интересно, за что её пришили? Неужели Сорокин? Нет, вряд ли. Зачем ему это? Что бы следы замести? Так она все равно уже успела все мужу рассказать. Смысл какой? Нет, Сорос этого точно не делал. Тогда кто?»
— Товарищ полковник? — с места поднялся еще один офицер.
— Слушаю…
— Почему этим делом занялись мы, а не прокуратура, стало девочек жалко?
«Так он тебе и сказал, как же, откуда здесь ноги растут? — Коршун усмехнулся. — Да он и сам не знает, скорее всего. Смирнов знает. Этот все знает. А все таки жаль мужика… По нему и не скажешь, что его жену сегодня грохнули. А дочка то хоть нашлась?»
— Возможно, что это теракт, посредством которого идет целенаправленное нагнетание массового психоза в сознании граждан. Перед нами, товарищи офицеры, сейчас стоит задача скорее даже не расследования, а предотвращения подобных случаев в дальнейшем. Город необходимо оградить от подобного, нельзя допустить паники. СМИ уже оповещены об ответственности за разжигание массового психоза, на станциях увеличено количество полицейских… Делается все возможное в этих условиях. К сожалению, часть информации просочилось в интернет, и Москва постепенно стала наполняться слухами. Напряженность растет. Очень многие стали свидетелями происшедших событий. Из моих источников, по городу уже гуляет цифра 19 вместо 5-и. Девятнадцать самоубийств за два дня и все женщины. По слухам в метро орудует маньяк и даже не один. Количество молодых женщин в метро к вечеру значительно сократилось, зато в городе увеличилось количество пробок. Все кто мог, уже пересели на автомобили. От нас теперь зависит спокойствие в городе, товарищи офицеры. Я ответил на ваш вопрос, товарищ майор?
— В какой то мере…
— А как вы себе это представляете, обеспечить это спокойствие, — подал голос Смирнов, — закрыть метро или на каждой станции выстроить вдоль всего перрона живую цепочку из бойцов?
«Однако… — Коршун покосился в сторону полковника, — такого мы еще не проходили».
— Когда мы поймем почему? — Мальцев достал из кармана галифе носовой платок и промокнул им вспотевший лоб. — Мотивы, так сказать, двигающие ими…
— Киты иногда пачками тоже на берег выбрасываются, — Смирнов поднялся с места. — Почему? Сегодня ночь, завтра день и вопрос должен быть решен. И метро останавливать, господа, никто тоже не будет. Творятся странные вещи и нам надо с этими странными вещами поскорее покончить. Вот я вас и спрашиваю, есть ли какие версии происшедшего и конкретные предложения.
«Снабдить каждый поезд вперед бегущим, и пусть он бежит впереди паровоза и разгоняет всех этих сумасшедших», — капитан улыбнулся, представив себя на месте счастливчика.
— Я смешно рассказываю, капитан Коршун?
— Никак нет, товарищ полковник…
— У вас есть конкретные предложения?
— Никак нет, тов…
— Садитесь. Ну, так я слушаю, товарищи офицеры. Ваши предложения…
