— Вижу, — Лика, держась за его руку, пыталась проделать тоже самое. — Ой… блин, зараза! Накаркал… ногу поцарапала.
Рана была небольшая, но грязная. Пришлось доставать остатки водки и обрабатывать её, что б, не дай бог, не случилось какого заражения.
— Говорил, осторожнее, — злился Лорман, прижимая платок к ране.
— А ты не мог обойти.
— Взяла бы и обошла, если такая умная.
— Смотри, — Лика посветила на противоположную стену. — А космонавт остался, надо же.
Лорман повернул голову, ожидая нарваться на пришельца, чему он, кстати, совершенно бы не удивился в данных условиях, но увидел лишь задравшее к небу руки, его настенное изображение, нагло выглядывавшее из-за смятого остатка вагона.
— Вот и готово, — сказал он, закончив с царапиной. — До свадьбы заживет.
— Спасибо.
— Пожалуйста.
Еще немного, и они уже были у цели. Ребята стояли, смотрели вверх и прикидывали, что делать дальше. Их первоначальные предположения оказались верны: выхода здесь действительно не было. Вернее, он был, но был, почему-то завален. На выходе творился такой же бардак, как и на входе.
— И что теперь? — Лика философски уставилась на обвалившиеся стены. — Пойдем назад?
— Да, — сказал Лорман. — Здесь мы все равно не выберемся. — Если весело шагать по просторам, по просторам…
— К единственной маме на свете, — добавила она, без всякой, правда, улыбки. — Как она там? Наверное, с ума сошла. Я представляю себе её состояние… Но я ведь не виновата, правда? — Лика устало привалилась к стене. — Мамочка, прости меня, пожалуйста.
Ребята повернули назад. И снова на пути груды металла и хруст стекла под ногами, развалины-вагоны и тихий ужас в сознании, что все предстояло начинать искать заново, и еще…зарождающийся страх перед новыми возможными потрясениями. Но самое страшное в их ситуации было то, что они перестали, вообще, понимать, где они находятся, и что с ними происходит. Что это, кошмар, сон или психическое помешательство? Что делать, куда идти? Где искать спасение? И есть ли оно, вообще, это спасение…
Шли молча. Лика старалась понять и принять действительность такой, какая она была, и поэтому молчала, переваривая все увиденное и только делая для себя какие-то выводы, а Лорман молчал просто по тому, что, вообще, не любил болтать.
— Который час? — спросила она, когда они выбрались уже на кольцевую линию.
— Начало первого …ночи.
— Существенное дополнение. Да-а, скоро спать, а мы еще не ели. У тебя, что еще осталось?
— Гамбургер, водка и вода.
— Отлично! — Лика истерически рассмеялась. — Начнем продолжение банкета! Пошли найдем, какой более-менее целенький вагончик, и поужинаем в нем.
— Хорошо, — Лорман не стал упираться. — Половинка бутерброда на двоих нам как раз сейчас не помешает.
— Хочешь растянуть удовольствие?
— Сама потом спасибо скажешь.
— И не надейся. У меня фигурка и без тебя нормальная…
— Я что, про фигуру?
Такой вагон, хоть и не сразу, но нашелся. Огонь его не тронул и он остался почти целым, то есть в нем остались даже сидения и стекла…на удивление. Правда, двери не открывались, и пришлось одно из стеклышек разбить, но зато внутри… Казалось, что вагончик только их и ждал. Весь такой чистенький и …свеженький.
Минуту Лорман провозился с остатками стекла, торчавшими из рамы, а затем, когда путь был безопасен и свободен, ловко, перекинув сначала одну ногу, затем другую, перебрался внутрь. Затем он помог перебраться в вагон Лике. Скок, спрыгнула она на пол, и вот уже двое пассажиров готовы были ехать дальше. Лика сразу же уселась на мягкое сидение, а Лорман стал водить лучиком по стенкам и потолку, взявшись свободной рукой за верхний поручень.
— Осторожно, двери закрываются, — сказала Лика. — Следующая остановка… — она вдруг замолчала, поразившись пришедшей в голову следующей мысли. — А следующей остановки, — девчонка испуганно посмотрела на своего друга, — следующей остановки, дорогие наши Лика и Эверт, к сожалению, не будет.
— Конечно, — Лорман не поддался на провокацию, — потому, что поезд уже приехал, — он вдруг рассмеялся, — и дальше не пойдет. Ну и черт с ним. Мы, все равно уже приехали и нам выходить. Ты лучше сюда смотри. Все цело: все окна, все плафоны, все сидения… В этом вагоне все осталось цело, представляешь? Там, — он полоснул лучом по окну, имея в иду станцию, — все вверх дном, а здесь…
— Ну и что, — девчонке, похоже, надоела его восторженность, — что здесь такого? Увидел целый вагон и балдеет. Крыша поехала? А тому, что там твориться, — она большим пальцем показала куда то себе за спину, — ты уже не удивляешься?
— Здесь все…
— Конечно, чему удивляться? — не дала она ему продолжить свою мысль. — Здесь все так и должно быть. Представить себе метро по-другому?.. Как-то и в голову, скажи, уже не приходит, правда?
Вместо ответа Лорман подошел к точке экстренной связи с машинистом и нажал кнопку.
— Эй, — прокричал он в микрофон. — Вы, что там, уснули, что ли? Двери откройте… Мы выходим.
Прокричал и направил свет на двери.
— Выкусил, — комбинация из трех пальцев смотрела прямо Лорману в лицо. — Откроют они тебе, как же. Трупы двери открывать не умеют!
