— Вот именно, — согласился Тигр, аппетитно облизываясь. — Упитанные младенцы. Какое удивительное лакомство! Но я в жизни их не пробовал, потому что совесть говорит мне, что это очень нехорошо. Если бы у меня не было совести, я, наверное, питался бы младенцами, но голод всё равно бы не утихал. А это означало бы, что все жертвы были напрасны. Но нет! Я родился голодным и, судя по всему, умру голодным. Зато на моей совести не будет поступков, в которых я бы горько раскаивался.
— По-моему, ты очень хороший Тигр, — сказала Дороти, поглаживая зверя по его огромной голове. — Боюсь, что ты ошибаешься, — возразил он — Может, я и неплохой зверь, но прескверный тигр, ибо тигры по натуре своей свирепые хищники. Я же, отказываясь есть несчастные живые существа, поступаю так, как не поступил бы ни один уважающий себя тигр. Поэтому-то я и ушёл из леса и присоединился к моему другу Трусливому Льву.
— Лев никакой не трус, — поспешила уверить его Дороти. — Я много раз видела, как он проявлял чудеса храбрости.
— Ты ошибаешься, дорогая Дороти, — запротестовал Лев, — это со стороны я могу показаться храбрецом, но при виде малейшей опасности меня охватывает жуткий страх.
— Меня тоже, — призналась Дороти. — Но мне надо вызволить Биллину. Мы поговорим потом.
Она помчалась бегом на королевский задний двор. Ей не пришлось долго искать курятник: она безошибочно узнала его по громкому квохтанью, кудахтанью и прочим звукам, что издают куры и петухи в состоянии крайнего возбуждения.
В курятнике происходило что-то неладное, и когда Дороти заглянула в дверь из прутьев, то увидела, что петухи и несушки сгрудились в одном углу и с испугом взирали на комок взъерошенных перьев. Этот странный комок прыгал по всему курятнику, и Дороти, оглушённая куриными воплями, некоторое время не могла разобрать, что случилось.
Наконец клубок перьев перестал неистовствовать и застыл на месте. К своему великому удивлению, Дороти увидела Биллину, взгромоздившуюся на распростёртого на земле пёстрого петуха. Какое-то время они оба оставались без движения, затем Биллина встряхнулась, чтобы привести в порядок своё оперение, и гордой походкой направилась к двери, время от времени издавая победное квохтанье, в то время как пёстрый петушок уныло захромал в угол к куриному обществу, волоча по земле свой изрядно пощипанный хвост.
— Биллина! — негодующе воскликнула Дороти. — Неужели ты подралась?
— Пришлось немножко постоять за себя, — призналась Жёлтая Курица. — Неужели ты могла подумать, что я позволю этому пёстрому болвану помыкать мной и верховодить в этом курятнике. Пока я в состоянии царапаться и клеваться, такому не бывать, разрази меня гром!
— Выражайся, пожалуйста, прилично! — с упрёком сказала ей Дороти. — Иди сюда, я тебя выпущу. В город прибыла Озма из Страны Оз и освободила нас.
Дороти подхватила на руки подругу и в ужасе воскликнула:
— Биллина! Как ты выглядишь? Ты потеряла множество перьев, тебе чуть не выклевали глаз, и у тебя кровь на гребешке!
— Сущие пустяки, — сказала Биллина. — Ты бы посмотрела, как я отделала пёстрого негодяя!
Дороти покачала головой.
— Я этого не одобряю, — сказала она, направляясь ко дворцу с Биллиной на руках. — И вообще тебе не следовало водиться с этими курицами. Это вредно отражается на твоих манерах. Если так будет продолжаться и дальше, ты не сможешь стать достойным членом общества.
— Я и не собираюсь водиться с этими курицами, — возразила Биллина. — Это всё из-за старухи Лангвидер. Но я родилась и воспитывалась в Соединённых Штатах Америки и не потерплю, чтобы какой-то жалкий цыплёнок из захолустья задирал передо мной клюв. Я ещё могу за себя постоять.
— Хорошо, Биллина, — сказала Дороти, — давай прекратим этот разговор.
Когда они подошли к Трусливому Льву и Голодному Тигру, Дороти представила им Биллину.
— Рад познакомиться с подругой Дороги, — вежливо сказал Трусливый Лев. — Судя по тому, как Вы выглядите, Вы не такая трусливая, как я.
— При виде тебя у меня текут слюнки, — признался Голодный Тигр, с вожделением поглядывая на Биллину. — С каким удовольствием я бы похрустел твоими косточками. Но ты не бойся. Если я тебя съем, у меня только разгуляется аппетит, так что приниматься за тебя нет никакого смысла.
— Очень рада это слышать, — отвечала Биллина, поудобнее устраиваясь на руках у Дороти.
— К тому же это было бы просто бессовестно, — продолжал Голодный Тигр, не спуская глаз с Биллины и пощёлкивая зубами.
— Ещё бы! — воскликнула Дороти. — Биллина — моя подруга, и ты не имеешь права её съесть.
— Попробую это запомнить, — сказал Голодный Тигр. — Правда, временами я делаюсь очень рассеянным.
Дороти отнесла Биллину в гостиную, где увидела Тик-Тока, сидевшего между Страшилой и Железным Дровосеком. Напротив них расположились Озма и принцесса Лангвидер, а рядом было свободное место для Дороти.
Чуть поодаль разместилась армия Озмы. Взглянув на роскошные мундиры военных, Дороти удивлённо воскликнула:
— Послушайте, да они же все офицеры!
