Она нагнулась, чтобы взять в руки своего любимца, но тот от нее удрал и, пробежав по земле, очутился на груди Большого Майка, издавая недовольные звуки. Перегнувшись через Гнилого Зуба, Алисия дотянулась до голубя, который зацепился одним коготком за одежду громилы, но, издав испуганный крик, птица вырвалась. В руке Алисии осталось лишь несколько перышек.
— Тедди! Помоги же мне!
Тедди бросился на помощь своей возлюбленной, но Король Георг был возмущен и не давался им в руки; он перебегал с одного поверженного головореза на другого, все время опережая их.
— Что с тобой, Король Георг? — спросила его запыхавшаяся Алисия, наблюдая, как он снова поднял хвост и пометил грудь Большого Майка.
— Он просто испуган, вот что, — ответил ей Тедди со знанием дела, стоя на четвереньках. — У него на этой почве возникли… э-э… неприятности с пищеварением. — Он с трудом поднялся на ноги и добавил: — Ты знаешь, лучше всего собрать твои пожитки и уходить отсюда, пока нас не поймали.
— Конечно же, я занимаюсь глупостями. — Алисия поднялась на ноги и посмотрела на тела у их ног. — А что нам делать с этими?
Тедди потянул за веревочную лестницу, сильно нахмурив лоб, но тут на него упали связанные простыни, и он радостно воскликнул:
— Мы их свяжем! А то, не дай бог, они очнутся и будут нас преследовать.
— Тедди, ты такой молодец! — воскликнула Алисия; глаза ее блестели в серебристом лунном свете. — Какая чудесная мысль! Я бы никогда до этого не додумалась. Я так горда, что убегаю из дома с тобой!
Тедди весь светился от счастья, от гордости он выпятил грудь колесом, как Король Георг. Тедди и Алисия не только связали неудачливых бандитов, но и перетащили их к парадному крыльцу, чтобы утром их смогли найти. И хотя Король Георг был далеко не так доволен, как Алисия, тем, что они бегут с Тедди, но, когда дело дошло до отъезда, он послушно вернулся в свою клетку, спрятал головку под крыло и заснул.
Ричард и Чентел сидели в гостиной за чаем в превеселом настроении. Она наливала ему чай и смеялась над тем, что он ей рассказывал. После их возвращения домой из тюрьмы Ричард обращался с ней очень любезно. Его галантность, однако, не мешала ему шутить и слегка ее поддразнивать. Порою она ловила на себе его страстный взгляд, от которого ее бросало в жар, но он опускал глаза, прежде чем она успевала что-нибудь сказать. Он решил не торопить события, а позволить ей получше узнать его. Она любила его сильнее день ото дня.
Эту уютную домашнюю идиллию нарушило появление очень расстроенного и злого сэра Томаса. Не поздоровавшись, он сразу заговорил о деле:
— Ричард, ты знаешь, где сейчас находится Тедди Эмберли?
— Нет, — ответил Ричард, и на лице его появилось удивленное выражение; посмотрев на Чентел, он спросил ее: — Дорогая, ты не знаешь, где может находиться твой брат?
В последнее время Ричард приобрел привычку называть ее «дорогая», и она тоже к этому привыкла; нельзя сказать, чтобы ей это не нравилось.
— Нет, я его не видела с тех пор, как нас выпу… как его выпустили из тюрьмы, — сказала она, покраснев.
Сэр Томас издал звук, напоминающий рев быка, и уперся руками в бока.
— А почему ты не счел нужным сообщить мне, что этого повесу выпустили на свободу? Ричард пожал плечами:
— Я не думал, что вас так интересует его благополучие.
— Меня не интересует его благополучие, зато меня очень даже интересует благополучие моей родной дочери! Если бы я знал, что этот полоумный разгуливает на свободе, я бы получше следил за Алисией! А так я ни о чем не подозревал до тех пор, пока не нашел у своего парадного крыльца двух бандитов, связанных простынями! — размахивая руками, говорил отец Алисии.
— Бандиты? В простынях? — переспросила Чентел, внимательно разглядывая, уж не пьян ли сэр Томас. — Какое отношение все это имеет к Тедди?
— Самое прямое! Если этот дуралей когда-нибудь доберется до Гретна-Грин… — Сэр Томас сделал угрожающий жест.
— Гретна-Грин? — воскликнула Чентел; ее чашка звякнула о блюдечко, в то время как Ричард застыл с чашкой, поднесенной ко рту. — Неужели вы хотите сказать, что Алисия убежала с Тедди?
— Черт возьми, именно это я и хочу сказать! — взревел сэр Томас.
— Я просто не могу в это поверить! — Чентел удивленно покачала головой, а потом нахмурилась. — Но я все равно не могу понять, при чем тут бандиты и простыни.
— Чашку чаю, сэр Томас? — любезно предложил Ричард. — Усаживайтесь поудобнее, а потом вы нам обо всем расскажете.
— Чай! — Лицо сэра Томаса побагровело от ярости. — Моя девочка сбежала с самым пустоголовым юнцом во всей Англии, а вы хотите, чтобы я распивал с вами чаи! — Он презрительно посмотрел на сервировочный столик, но взгляд его случайно упал на фирменное печенье, которым славилась кухарка Сент-Джеймсов, и он проговорил уже более мягко: — Впрочем, теперь уже все равно, можно выпить и чаю, — и он упал на стул, тяжело дыша, как загнанная лошадь. — Как только я до него доберусь, ему не поздоровится!
— Печенье? — Чентел поднесла ему вазочку.
