— Милорд! Миледи упала с лошади, — невозмутимо сообщил он.
— Тоб вернулся час назад без Чентел, это так?
— Да, после чего егерь нашел миледи, лежащую без сознания, сэр, — пояснил слуга.
— Как она сейчас? — спросил Ричард, уже поднимаясь по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.
— Доктор сказал, что с ней все будет в порядке. Теперь она спит, потому что ей дали снотворное. Ее нельзя тревожить, она сейчас отдыхает, — настаивал он.
Ричард наконец остановился и умоляюще посмотрел на Рида:
— Я обязательно должен ее видеть, но не собираюсь ее будить.
Рид понимающе кивнул:
— Конечно, милорд.
Он проводил Ричарда до двери комнаты Чентел. Сент-Джеймс едва сдерживался, чтобы не отпихнуть слугу и не ворваться к ней. Рид приоткрыл дверь, и Ричард тихо вошел внутрь.
Он подошел к постели и посмотрел на спящую Чентел. Услышав о ее падении, он не на шутку перепугался. Настояв на браке, обернувшемся фарсом, он взял на себя ответственность за жизнь этой девушки, и он никогда бы не простил себе, если бы с ней случилось что-то серьезное.
Неподвижно лежащая Чентел казалась такой хрупкой, беззащитной, лишенной той энергии, которую она обычно излучала. И это его так потрясло, что он невольно сжал руки в кулаки.
Девушка пошевелилась, и веки ее медленно приподнялись. Она посмотрела на него, ее черные зрачки казались огромными. В глазах застыло недоумение и боль.
— Почему? — ее пересохшие губы едва шевелились.
— Что почему? — переспросил он, чувствуя себя счастливым только потому, что она пришла в себя и в состоянии говорить. Он пододвинул кресло и сел рядом с кроватью. Ему показалось, что Чентел отстранилась от него, и нахмурился. — Что ты имеешь в виду?
— Почему ты пытался меня убить? — прямо глядя ему в глаза, произнесла Чентел.
Ричард был так поражен, что несколько секунд молча смотрел на нее, не веря своим ушам.
— Но я не пытался тебя убить! — горячо возразил он.
— Твоя пуля прошла совсем близко, а я не слишком хорошая наездница, — укоризненно сказала девушка.
Липкий, всепоглощающий страх — тот же самый, что он испытал при вести о ее падении, — вновь пронзил все его существо. Она бредит… может, поврежден мозг?
— Я не стрелял в тебя, Чентел, — попытался успокоить ее Ричард, — ты просто упала с лошади.
— Да, именно это мы скажем всем остальным, — ответила Чентел, тихо вздохнув. — Но зачем ты в меня стрелял? — Она закрыла глаза, и лоб ее прорезала горестная морщинка. — Теперь мне всегда будут сниться кошмары, в которых ты… Нет, тебе вовсе не обязательно было в меня стрелять!
Ричард схватил ее за руку и крепко ее сжал.
— Чентел, выслушай меня. Я в тебя не стрелял, верь мне!
Она открыла свои изумрудные глаза и так печально посмотрела на него, что у Ричарда сжалось сердце.
— Нет, я знаю, это был ты. — Она кивнула как ребенок, решивший говорить правду. — Зачем? Я уеду к себе в Ковингтон-Фолли, и у тебя не будет со мной больше хлопот… Я постараюсь тебя больше не сердить…
Ее голосок задрожал, и Ричард впервые увидел в глазах у Чентел слезы. Он почувствовал щемящую жалость к этой несчастной девочке и, присев на ее постель, прижал ее к себе.
— Я не стре… — начал было он. Но Чентел забилась в его объятиях:
— Отпус… отпусти меня. Нельзя обнимать того, кого ты только что пытался уби… убить.
Он сдерживал ее, как мог, пока она не устала и голова ее сама собой не опустилась ему на плечо.
— Послушай, Ченти, я не стрелял в тебя, — сказал он, отметив про себя, что ей, должно быть, совсем плохо, если она не реагирует на это уменьшительное имя. — Скажи мне, пожалуйста, почему ты решила, что это был я. Расскажи, как все произошло.
— Тот же самый плащ, — произнесла она тихо и очень печально, — ты был в том же плаще, что и в ту ночь у меня в спальне. По крайней мере, теперь ты мог бы выглядеть как-то иначе.
— Уверяю тебя, что никогда не надел бы один плащ дважды. — Несмотря на всю серьезность ситуации, он пытался шутить.
— Ты смеешься надо мной. — Чентел снова стала вырваться из его рук. — Ты, наверное, все еще хочешь от меня избавиться!
— Тс-с! Тише. — Ричард крепко держал ее в объятиях, прижав ее голову к своему плечу. — Я мог бы задушить тебя за то, что ты подумала, будто я способен тебя убить, — сказал он почти нежно.
Чентел приподняла голову и посмотрела ему в глаза. В них было столько боли, что он снова принялся уверять ее:
— Это был не я, дорогая. Поверь мне.
Чентел, казалось, некоторое время раздумывала над его словами, потом спросила:
— Тогда кто это мог быть? Леди Эстер?
Ричард представил себе свою мать в сером плаще, на лошади и с пистолетом и чуть было не рассмеялся:
— Не буду лукавить, она, конечно, не прочь увидеть тебя мертвой, но на подобные авантюры не способна. Поверь мне! Кто-то жаждет убить нас обоих. Бедная Чентел! — последние слова Ричард произнес так тихо, что она их не услышала. Очень бережно он уложил ее обратно в постель и ласково прошептал: — А теперь ты должна поспать. Рид и так мне голову оторвет за то, что я побеспокоил тебя.
