— Ты не права. Я единственный человек, кому ты можешь доверять. И я вовсе не собираюсь ломать тебе жизнь — напротив, я хочу, чтобы ты всю прожила ее вместе со мной. Когда ты это поймешь, приходи ко мне, — ласково сказал он.
— Прийти к тебе? — Чентел резко развернулась к нему. — Нет, я никогда не совершу такой ошибки, — холодно произнесла она и продолжила свой путь наверх. Ей казалось, что ноги ее налиты свинцом, и она точно знала, что сердце ее стало свинцовым.
До нее снова донеслись слова Ричарда:
— Когда все прояснится, приходи ко мне, Ченти.
Она добралась до двери своей комнаты, слезы хлынули потоком. Ричард Сент-Джеймс, кто он — просто сумасшедший или дьявол во плоти? Наверное, он все-таки дьявол, но она больше не поддастся искушению.
Было позднее утро; двое мужчин пили чай в гостиной. Тишину, царившую в комнате, нарушало лишь ровное тиканье часов, стоящих на камине.
— Она уже спустилась? — спросил Эдвард шепотом.
— Нет, — ответил Ричард, приняв скорбный вид. — Скорее всего она сидит в своей комнате и придумывает самый мучительный способ расправиться со мной.
Эдвард согласился про себя со своим приятелем. Вслух же он произнес:
— Честно говоря, я тоже не понял, почему ты позволил увести Тедди в тюрьму.
— Ну, объяснить это нетрудно. Если истинный предатель увидит, что мы считаем изменником Тедди, то решит, что он в безопасности, и потеряет бдительность.
— Я как-то упустил это из вида, — нахмурился Эдвард. — Мы можем только надеяться, что он снова совершит ошибку, вроде той, с черной шкатулкой.
— Я далеко не уверен, что это была ошибка, может, он нарочно навел нас на ложный след, — предположил Ричард.
— А теперь Тедди Эмберли в тюрьме, — вздохнул Эдвард. — Ну и устроили мы путаницу, и сами запутались.
— Надо выжать из этой ситуации все, что возможно, — пожал плечами Ричард. — В любом случае нельзя было освобождать Тедди вчера вечером. Все подумали бы, что я покрываю предателя из-за того, что он мой родственник. С Тедди необходимо сначала снять подозрения, а потом уже выпустить его из тюрьмы, — произнес Ричард.
— Жаль, конечно, что Чентел не может посмотреть на ситуацию с этой точки зрения. — Эдвард украдкой взглянул на своего приятеля.
— Я надеюсь, что она сможет это сделать, когда успокоится, — вздохнул Ричард.
Услышав эти слова, Эдвард скептически прищурился: он не сомневался, что Чентел никогда не успокоится.
Снова восстановилась тишина, нарушаемая только тиканьем часов. Вдруг распахнулась дверь, и в комнату вошла Чентел. У Эдварда перехватило дыхание — она была изумительно хороша; на ней было муаровое платье цвета морской волны, отделанное красно-коричневым бархатом, которое он никогда раньше не видел; оно подчеркивало нежный оттенок ее кожи и оттеняло пламенно-красные блики в волосах. Глаза ее сверкали.
— Тебе очень идет это платье, Чентел, — спокойным тоном заметил Ричард; Эдвард хмыкнул, потому что это было слабо сказано: Чентел в нем была восхитительна. — Я это знал, когда выбирал его.
Эдвард замер. Почему Чентел наконец надела на себя один из тех нарядов, что подарил ей Ричард?
— Благодарю вас, милорд. Я возвращаюсь в Ковингтон-Фолли. Я упаковала все свои вещи и послала записку Чеду; он скоро приедет, чтобы сопровождать меня, — сказала она.
«Как первый залп это очень неплохо», — подумал про себя Эдвард. Теперь он понял, почему она надела это платье — оно было ее боевым знаменем. Чентел не стала дожидаться ответа, а повернулась и исчезла за дверью. Эдвард вдруг услышал странный звук, похожий на грозное рычанье; оказалось, его произвел Сент-Джеймс, этот респектабельнейший джентльмен! Ричард вскочил со стула и направился к двери; он был похож на леопарда, преследующего свою жертву. Эдвард чуть не выронил свою чашку; бросив все, он кинулся за Ричардом, боясь пропустить представление, но остановился у двери и присвистнул: столь необычная картина предстала его взору.
Мраморный пол холла был заставлен всевозможными чемоданами, коробками, сумками и узлами. Повсюду, куда ни кинь глаз, были кожа и пледы, ремни и веревки, медные пряжки и блестящие замки… любой владелец магазина горд был бы выставить такой товар на витрине. Должно быть, Чентел работала всю ночь, чтобы добиться такого эффекта. Посреди этой груды вещей стоял Рид с озабоченным выражением лица; горничная спускалась по лестнице, неся в руке еще один чемодан. И, конечно же, посреди холла стояли главные действующие лица.
— Бетти, остановись, — раздался громкий голос Ричарда. — Отнеси это обратно в комнату своей хозяйки.
Бетти послушно остановилась, повернулась и стала подниматься по лестнице.
— Нет, Бетти, — приказала ей Чентел, — неси этот чемодан вниз. — Она повернулась и гневно посмотрела на Ричарда. — Бетти я беру с собой в Ковингтон-Фолли.
Бетти остановилась.
— Хорошо, миледи. — Она развернулась и начала спускаться.
— Ах так! — Лицо Ричарда потемнело от гнева. Бросив сердитый взгляд на неустрашимую Бетти, он воскликнул:
