— По правде говоря, — произнес он пристыженно, — мы к тому времени выпили уже три бутылки портвейна. Не могу припомнить всего, но у этого типа были мои долговые расписки — я ему в тот вечер проиграл. Его позвали куда-то, он отошел от игрового стола и через некоторое время вернулся, но какой-то странный. Он подозвал меня к себе и сказал, что будет считать, что мы с ним в расчете, если только я возьму его шкатулку и сохраню ее у себя в доме, а он кого-нибудь пришлет за ней через пару недель.
Чентел посмотрела на брата, как на безумца:
— Тедди, ты меня не разыгрываешь?
— Нет, зачем бы я стал это делать? — искренне удивился он.
— Ты говоришь, что он велел привезти шкатулку в Ковингтон-Фолли? — Чентел задумалась над словами брата.
Тедди кивнул:
— Я не видел в этом ничего страшного. Я имею в виду то, что он разорвал мои расписки. Я знаю, что это тебе должно было понравиться!
— А взамен ты должен был сохранить шкатулку?
— Мне он показался очень приятным малым, хотя и странным. Но дареному коню в зубы не смотрят. К тому же он иностранец, а они, знаешь ли, все какие-то не такие…
— Да… Понимаю, — вздохнула Чентел.
— Честно говоря, я обо всем позабыл, пока ты сегодня мне не напомнила, — признался Тедди.
— Конечно же, — строго сказала Чентел, — ты просто передал шкатулку мне и обо всем позабыл. Ты хоть видел, что там было внутри?
— Конечно же, нет, шкатулка была заперта. К тому же тот, кто мне ее дал, предупредил меня, чтобы я и не пытался ее открыть.
Тедди в этом отношении был само совершенство: он всегда делал то, что ему говорили. Чентел покраснела: разве она сама поступила разумно? Но, решив не мучить себя бесполезными сожалениями, снова обратилась к брату:
— Я не вижу в этом никакого смысла. Почему он попросил доставить шкатулку в Ковингтон-Фолли? Как он вообще узнал о его существовании?
Тедди надулся, как индюк:
— Ну, я в городе человек известный. Каждый знает, где мое родовое поместье.
Чентел проглотила рвущуюся у нее с губ реплику.
— Думаю, мы должны поговорить с Чедом. Может быть, он сможет пролить на все это хоть какой-нибудь свет, — предложила она.
— Ты права, он умный, у него с мозгами все в порядке. — Тут Тедди кое о чем вспомнил и нахмурился: — Это значит, что тетя Беатрис тоже будет в курсе?
— Тедди, это все очень серьезно. Тетя имеет право знать, что наша семья находится под угрозой, — укоризненно сказала Чентел.
Тедди сник. Он любил своего двоюродного брата Чеда, но пребывал в постоянном страхе перед его матерью, тетей Беатрис. Впрочем, мужчины более храбрые и умные бледнели от ужаса, завидев ее. Их дядя Урия, двенадцать лет назад сорвавшийся у Беатрис с поводка и отправившийся на тот свет, чтобы получить от Творца награду за свои земные страдания, был одним из этих несчастных.
— Ты совершенно уверен, что не можешь припомнить имени этого человека? — Я в тот вечер был изрядно под мухой, сестренка. Но мне кажется, что оно звучало как-то по-французски… — виновато проговорил Тедди.
— Я хочу, чтобы ты сегодня же поехал в город и навел справки об этом человеке в клубе! — не терпящим возражения тоном потребовала Чентел.
Тут Тедди покраснел до корней волос, так что его веснушки стали совсем незаметны:
— Это было не в клубе… Мы в тот вечер решили попробовать новый борд… черт… ну, в общем, мы играли в другом месте.
— Тогда иди в то другое место и постарайся выяснить, кто этот человек!
Чентел встала из-за стола, голова у нее кружилась. До сих пор ей всегда удавалось вытаскивать Тедди из многочисленных передряг, в которые он то и дело попадал. Но государственная измена? Это уж слишком! Сердце у нее упало; эта жуткая ситуация особенно ее пугала. Она надеялась только, что это не предчувствие какой-то страшной беды. Незнакомец сказал, что положение Тедди безнадежно. Тут Чентел мысленно заставила себя встряхнуться и распрямила плечи. Она должна проявить твердость характера. Ей не пристало отступать! И Чентел гордо вздернула подбородок. Она не позволит этому негодяю в черной маске навредить Тедди и разрушить ее семью! Он не знает, с кем имеет дело! Что ж… скоро он это поймет.
— В чем дело, Чентел? — спросил Чед Тейбор свою двоюродную сестру, входя в гостиную, где та с нетерпением его ожидала. — В твоей записке сказано, что это очень срочно.
Чентел окинула кузена внимательным взглядом. Это был стройный мужчина среднего роста, с русыми волосами и блестящими карими глазами; он всегда был безупречно одет, а его манера держаться говорила об уверенности в себе.
Она встала и протянула ему обе руки, которые он крепко пожал. Брови Чеда удивленно поднялись, когда он пристальнее вгляделся в лицо кузины:
— Что стряслось, дорогая? Ты выглядишь действительно расстроенной.
— Я боюсь, что из-за Тедди у нас опять будут крупные неприятности.
Выражение озабоченности тут же исчезло с его лица, и он рассмеялся:
— Всего-навсего? Мы с этим сталкивались уже сотни раз.
— Нет, — Чентел отрицательно покачала головой, — на этот раз все гораздо серьезнее.
