Но закончить фразу ей не удалось, вернее, она вскрикнула, потому что ее не слишком ласково толкнули в карету, так что она упала на пол. Чед, не обращая внимания на то, что причинил Чентел неудобства, вскочил в карету вслед за ней.
— Чед, в чем дело? — Она попыталась сесть. Не слушая ее, Чед крикнул кучеру:
— Пошел! — и с силой захлопнул дверцу.
Карета рывком тронулась с места, и Чентел снова упала на пол. Пытаясь принять более достойную позу, она закричала на Чеда:
— В чем дело? Что за чертовщина здесь происходит?
— Это похищение, — жизнерадостно заявил Чед, поднимая ее с пола и усаживая рядом с собой на сиденье.
От неожиданности она опять чуть не соскользнула на пол:
— Ты меня похищаешь?
— Да, я тебя похищаю. Ты поедешь со мной во Францию, хочешь ты того или нет.
Заглянув ему в глаза и увидев в них непоколебимую решимость, Чентел ахнула и рванулась к дверце, но Чед перехватил ее и усадил обратно. Он так и остался сидеть, сдерживая ее и не давая ей двинуться; она никогда не думала, что Чед так силен.
— И не пробуй вырваться, будет еще хуже, Ченти, — уже более ласково произнес он.
Чентел осознала, что он прав, потому что карета мчалась с бешеной скоростью; их сильно трясло, несмотря на превосходные рессоры. Лошади скакали так, как будто их подгонял сам дьявол. Но это вовсе не означало, что она согласится с ролью покорной жертвы. Чентел барахталась, пытаясь высвободиться из железных объятий Чеда:
— Отпусти меня, черт тебя побери!
— Хорошо, — сказал он и опустил руки.
Чентел тут же пересела на сиденье напротив. Выпрямившись, она бросила на него негодующий взгляд — и ахнула от неожиданности:
— Что это?
На нее было направлено дуло пистолета.
— Будь умницей. В отличие от Тедди, я умею стрелять, и притом очень неплохо, — хладнокровно сказал Чед.
— Ты… ты ведь не выстрелишь в меня? — Чентел не могла поверить глазам.
— Нет. Но я не хочу, чтобы ты убила меня прежде, чем успеешь остыть. — Чед слишком хорошо ее знал.
Чентел чуть не плакала от бессилия, но сдерживала себя. Она откинулась на спинку сиденья, крепко сжала руки и спросила относительно ровным голосом:
— Ты не можешь мне объяснить подробнее, что все это значит, Чед?
— Я же тебе сказал, я тебя похищаю, — сказал он тем самым легким тоном, к которому обычно прибегал в общении с ней, но только теперь в руках он держал нацеленный на нее пистолет. — Боюсь, что мне необходимо срочно уехать во Францию, и я хочу взять тебя с собой. Я не могу оставить тебя здесь, потому что слишком тебя люблю.
Чентел казалось, что она видит сон; ей не верилось, что она едет в роскошной карете, мчащейся с головокружительной скоростью, а ее любимый двоюродный брат говорит о своей любви, держа ее на мушке. Слишком много во всем этом было неясного и непонятного.
— Но почему тебе так нужно уехать во Францию? — поинтересовалась она.
— Из-за твоего очаровательного Сент-Джеймса. Все было прекрасно до тех пор, пока он не вышел на сцену. Я не встречал еще такого упорного человека, да и умного к тому же. Просто удивительно, как мало на свете умных людей. Слава богу, благодаря тебе я все время был на полшага впереди него. Но если то, что ты мне сказала, правда и он знает имя предателя, то мы должны как можно скорее покинуть пределы Англии.
— Получается, я отношусь к породе неумных, то есть попросту глупых, — Чентел покачала головой, — потому что я никак не могу понять, почему мы… то есть ты… должен бежать из Англии? Когда Сент-Джеймс найдет предателя, то Тедди будет освобожден. — И тут ее осенила догадка. — О нет!
— О да, — кивнул Чед. — Тедди освободят, а я попаду в тюрьму. Просто одного Ковингтона заменят на другого.
— Значит, это ты и есть изменник! — испуганно воскликнула Чентел.
— Да, Ченти, и я уже давно занимаюсь шпионажем, — признался он.
— Но… но я не понимаю, зачем это тебе? — Чентел была поражена до глубины души.
— Все из-за проклятия Ковингтонов, я думаю. — И он криво усмехнулся.
— Но проклятие не имеет ничего общего с предательством! Оно связано только с игрой. Ну и еще с пьянством, а также с беспутным поведением, как я полагаю… — рассерженно сказала Чентел.
— То есть пороками, которым предавался мой отец, — сказал Чед.
— Правда? — удивилась Чентел. — Но мы все читали, что он не азартный человек, ведущий праведную жизнь. Как мы могли не знать о том, что…
— Он не играл в карты, — пояснил Чед. — Он играл на бирже.
— И конечно же, проигрался? — пробормотала Чентел, отлично знавшая, как это бывает с Ковингтонами. — А тетя знала об этом?
— Далеко не все. Она страшно гордилась тем, что вышла замуж не за легкомысленного повесу, как все остальные женщины Ковингтонов.
— Как моя мама, например, — добавила Чентел.
— Да, как твоя мама, — подтвердил Чед.
— То, что твой отец был такой же, как и все остальные, еще не означает, что его сын должен стать предателем, даже для того, чтобы спасти состояние семьи, — немного подумав, негодующим тоном заявила Чентел.
— Увы, как раз наоборот, означает, — возразил кузен.
— Нет!
