Когда он вернулся с шампанским и бокалами, она уже ждала его. Он посмотрел на нее с улыбкой, и Чентел подумала: что же этот мужчина делает с нею, если она полностью потеряла над собой контроль? Совершенно неосознанно она улыбнулась ему в ответ; она разглядывала с ног до головы потного, растрепанного, небрежно одетого Ричарда и покачала в изумлении головой. Когда она вынуждена была выйти за него замуж, она и представить себе не могла, что этот импозантный, властный человек, который всегда побеждает, сможет понравиться ей. Более того, этого мужчину она обожала.
Смеясь, он спрыгнул в яму и протянул Чентел шампанское.
— Почему ты смеешься? — спросила она.
— Ты выглядишь сейчас точь-в-точь, как в тот день, когда затеяла большую стирку, — заметил он.
— А ты нет, — тихо сказала она, отдавая ему шампанское.
— Что ты хочешь этим сказать? — притворился рассерженным Ричард.
— В тот день ты был на меня страшно зол, — напомнила ему Чентел.
— Да, ты права. Я должен перед тобой извиниться за тот день, — виновато произнес он.
— Но есть и другая разница. — Чентел готова была откровенно высказать все, что в данный момент думала. — Сейчас ты приносишь мне шампанское, называешь меня «дорогой», и даже рубашка у тебя расстегнута. Почему ты сегодня такой?
Ричард убрал у нее со лба непослушный влажный завиток. Нахмурившись, он ответил:
— В твоем обществе мне хочется быть самим собой. Каждый человек может играть множество разных ролей. — Его улыбка показалась Чентел загадочной. — Мы живем в мире, где большое значение имеет происхождение, общественное положение, правила поведения, наконец. Но рядом с тобой я забываю об условностях, — признался он.
— Понятно, — тихо сказала Чентел. Она и сама испытывала то же самое, когда он был рядом. Как несправедлива жизнь: они не смогут долго быть вместе.
— Ты устала, — сказал он, заметив изменившееся выражение ее лица. — Давай на сегодня прекратим поиски. Мы вернемся завтра, если ты этого хочешь. Тебе просто придется отложить на один день свой триумф, — улыбнулся он.
Она согласилась с ним. Завтра они снова будут вместе! Ричард помог ей выбраться из ямы, и, собрав свои вещи, они отправились в обратный путь. Всю дорогу они разговаривали, мирно обсуждая вопрос о сокровище, о том, где оно спрятано и почему они до него не докопались. Их беседу прервал громкий крик.
Они подняли головы и увидели Эдварда, скакавшего к ним во весь опор.
— Ричард, мне надо срочно с тобой поговорить! — заявил он еще на ходу.
— Подожди меня здесь, — сказал Ричард Чентел и послал свою лошадь вперед. Он о чем-то переговорил с Эдвардом, пока их скакуны плясали на месте, а потом галопом вернулись к повозке.
— Что случилось? — в тревоге спросила Чентел, когда он натянул поводья и спешился рядом с ней. Она не смогла прочитать, что у него было на лице, и снова повторила:
— Ради бога, Ричард, скажи мне, что случилось?
— У нас появился новый след, и на этот раз мы обязательно достанем этого мерзавца. Пожалуйста, слезь на минутку. — Он протянул к ней руки.
— Зачем? — в замешательстве спросила Чентел, но все-таки сошла на землю. — Ричард, в чем дело?
Он нагнулся и, притянув к себе, страстно ее поцеловал. Инстинктивно она к нему прильнула и прижалась к его груди. Ричард внезапно отпрянул назад, и Чентел, заморгав в удивлении, услышала:
— Я должен уехать на три дня. Обещай мне, что ты не сбежишь с Чедом, пока меня не будет.
— Но… — начала было она. Он снова поцеловал ее, на этот раз очень нежно. Когда он отпустил ее, все ее чувства были в смятении.
— Обещай мне, Чентел! — потребовал Ричард, поцеловав ее так, что у нее подогнулись коленки.
Когда он оторвался от ее губ, она снова прижалась к нему всем телом.
— Обещай! — повторил он.
— Обещаю, — только и смогла вымолвить она.
— Хорошо, — с довольной улыбкой проговорил Ричард.
Он забрался в седло и сказал ей на прощание:
— Помните, мадам, вы дали мне три дня!
Она молча кивнула, наблюдая, как он поскакал к Эдварду, и они галопом помчались дальше; она стояла так до тех пор, пока силуэты всадников не превратились в еле заметные точки, которые исчезли на линии горизонта. Голова у нее была как в тумане. Три дня. Но чего можно добиться за три дня?
Ричард и Эдвард остановили своих лошадей в рощице неподалеку от таверны самой скверной репутации. Деревья скрывали всадников, отсюда открывался прекрасный вид на захудалую гостиницу и ее двор. Дом обветшал настолько, что стены его, казалось, вот-вот рухнут — и рухнули бы, если бы не были сложены из булыжника, балки же годились только как насест для кур. К этой развалюхе, расположенной на самых задворках Лондона, вела узкая ухабистая дорога, вся в ямах и рытвинах. Мало кто заглядывал в это захолустье, но сегодняшний вечер должен был стать знаменательным исключением.
