– Наверняка у вас уже давно выработалась такая привычка! – дерзко ответила Чентел.
Незнакомец сначала удивленно вздрогнул, потом рассмеялся:
– Нет, мадам, женщины попадают в мою постель исключительно по собственному желанию.
– Самовлюбленный фат! – воскликнула Чентел, посматривая на него с опаской.
Мужчина зарычал от возмущения и рывком бросился к ней. Он почти поймал ее, перегнувшись через кровать, однако Чентел вырвалась и со всех ног бросилась к балконной двери. Но добежать до нее девушке не удалось, потому что ее схватили за подол рубашки.
Старомодная рубашка, по счастью, была очень пышной, и Чентел удалось извернутся внутри ее. Она ударила незнакомца по уху, от души надеясь, что его голове будет так же больно, как ее руке. Негодяй в ответ просто схватил ее за запястье, а когда он со всей силой прижал ее к своему твердому, как камень, телу, у Чентел перехватило дыхание. Он легко поймал ее вторую руку и завел обе ей за спину. Тяжело дыша, она пыталась откинуться назад, подальше от него.
– Что ж, продолжим, Чентел? – Наглец даже не запыхался.
Чентел подавила рвущийся с губ крик, когда он подхватил ее на руки и отнес на кровать. Как только он бросил ее на постель, она постаралась сесть. Дело принимало дурной оборот, и она уже не в силах была контролировать свои страхи.
– Бог мой, да не смотри ты на меня так! Насильник из меня такой же, как и убийца. А теперь лежи тихо, а я свяжу тебе ноги.
Она пошевелила кончиками пальцев, выглянувшими из-под подола ночной рубашки.
– Нет, так не пойдет, – сказал он резко. – Вытяни ноги!
Чентел покраснела, но послушно подвинулась к изножью кровати. Незнакомец снова вытащил откуда-то из складок плаща еще одну веревку (у него, вероятно, был там целый склад всяких вещей). Когда он нагнулся над ее правой ножкой, плащ его при этом распахнулся, и пленница увидела за поясом у злоумышленника пистолет. Закусив губу, она постаралась до него дотянуться.
Ее локоть тут же пронзила боль: он сжал его рукой, как клещами. Пальцы девушки были в нескольких сантиметрах от пистолета, и Чентел изо всех сил продолжала бороться с ним, хотя слезы отчаяния жгли ей глаза. Мужчина взвыл. Схватив ее за плечи, он опрокинул ее на постель и придавил сверху своей тяжестью.
– Ты никогда не сдаешься, женщина?
– Пустите меня! – Она отчаянно барахталась, пытаясь выбраться из-под него. – Пустите!
– Черт побери, сейчас же прекрати извиваться! – Его голос звучал странно, как будто он испытывал такое же отчаяние, как и она. – Не ерзай, иначе я перестану вести себя как джентльмен…
– Ха, джентльмен! Ты, ублю…
Он зажал ей рот ладонью:
– Прекрати, иначе я забуду, что ты леди.
Он тяжело дышал, точно так же, как и сама Чентел. Она посмотрела ему в глаза, и всякое желание бороться с этим человеком мгновенно испарилось.
Чентел лежала совершенно неподвижно, ошеломленная выражением его лица. Она не могла сказать, откуда у нее появилось ощущение надвигающейся опасности. Она была уверена, что если пошевелится, то чувство, которое он пока держал под контролем, одержит над ним верх. По ее телу вдруг пробежала странная дрожь: ее бросило в жар, затем в холод, она почувствовала, как силы оставляют ее. Что-то очень твердое впилось ей в живот, причиняя особое неудобство.
– Не проси объяснений, я их дать не смогу, – проговорил он с неожиданным смущением. – Только не надо со мной бороться. Не двигайся, не шевелись, иначе я не отвечаю за себя. В конце концов, есть пределы тому, что может выдержать мужчина.
Она молча смотрела на него и, полумертвая от страха или чего-то другого, чему она не находила названия, даже не кивнула. Медленно и деликатно он поднялся, освобождая ее; Чентел опустила веки, ощущая огонь в тех местах, которые только что соприкасались с его телом. Она так и лежала с закрытыми глазами, пока его теплые руки мягко касались ее ледяных стоп. Затем он перешел к рукам. Чентел зажмурилась, пока он привязывал ее запястья к изголовью кровати.
Кровать прогнулась под его тяжестью, когда он опустился на нее.
– Чентел, открой рот.
При этих словах Чентел подняла на него глаза.
– Зачем?
– Я должен лишить тебя возможности позвать на помощь.
– Нет! Пожалуйста, не надо! – не удержалась от мольбы Чентел. Она была не в состоянии смириться с этим унижением.
– Увы, это необходимо. Я не могу позволить, чтобы ты подняла на ноги весь дом.
Она отвернулась от него, пытаясь удержать слезы обиды. Мягким движением он снова повернул ее голову к себе, погладил по щеке:
– Разве ты не хочешь, Чентел, чтобы я ушел?
– Больше всего на свете я хочу, чтобы вы ушли. Надеюсь, наши дороги больше никогда не пересекутся!
– Я прекрасно тебя понимаю и постараюсь исполнить твое желание.
Не произнося больше ни слова, Чентел открыла рот, незнакомец завязал его легким шарфом. Она застонала, и он тут же спросил:
– Не слишком туго?
