Сказав это, он снова замолчал. С трепетно бьющимся сердцем она пристально глядела на свой будущий дом. Замок Сент-Джон возвышался на холме, подобно крепости из серого камня и красного кирпича, с покрытыми мхом башнями и громадными окнами, похожими на тусклые, серые глаза, изумленно всматривающиеся в надвигающиеся сумерки. Мрачность замка контрастировала с огромным садом, окружавшим его. Старый ров был превращен в цветник, где буйно, по-весеннему полыхали красный, розовый и желтый цвета.
Повозка подъехала к громадному входу и, прогромыхав по выстланному досками подъемному мосту, который, казалось, постоянно был опущен (так как канаты обросли зеленым мхом). Бакалейщик указал на большие деревянные двери.
— Все это еще со времен ее величества Елизаветы, — объяснил он. — Однажды кое-кто вторгся туда, но семья выгнала их.
— О! — произнесла Мэри.
— В этих местах англичан не очень-то любили, — продолжал мистер Джонс, — мы по большей части валлийцы. А вы англичанка? — Он смущенно взглянул на нее, особенно на ее рыжие волосы.
— Я шотландка, — гордо ответила девушка.
— Прекрасно, — сказал бакалейщик и удовлетворенно кивнул, останавливаясь у ворот. Дверь в них бесшумно открылась, и вышел седовласый мужчина.
— К вам тут леди, мистер Уэнрик, — отрывисто сказал бакалейщик.
Мистер Уэнрик, дворецкий, помог Мэри слезть с повозки, затем жестом велел стоявшему позади него лакею взять ее багаж. На его гладко выбритом лице не было заметно никакого удивления. Но лакей не мог удержаться и изумленно вытаращил глаза.
Мистер Уэнрик с подобающей учтивостью провел Мэри в дом, в маленькую гостиную позади со вкусом отделанной просторной залы. Через несколько минут он вернулся с миссис Рэмзи, экономкой, женщиной на вид лет тридцати с небольшим, элегантно одетой и энергичной.
— Я вас слушаю, мисс. Вы хотите найти здесь работу? — деловито спросила она, окидывая Мэри пристальным взглядом от скромной шляпки и рыжих волос до поношенной серой юбки.
Мэри вздернула подбородок:
— Я желала бы видеть Кристофера Хантингдона, виконта Кортли, — гордо сказала она. — Он просил меня приехать к нему. Мы должны пожениться.
Последовала долгая пауза. Экономка изумленно смотрела на нее, затем отсутствующим взглядом — куда-то вдаль.
— Э-э, видите ли, — произнесла она бесцветно, — сэра Кристофера сейчас здесь нет. Его брат, лорд Стивен Хантингдон, лорд Сент-Джон, встретится с вами, я уверена, когда вернется. Пока же не хотите ли чаю? Вы долго ехали?
— Два дня, — ответила Мэри, невольно вздохнув. — Я так устала! Выпить чаю было бы весьма неплохо.
Экономка сочувственно улыбнулась и сказала:
— Ну-ка давайте я помогу вам снять плащ и шляпку. Наверно, вы хотели бы умыться. Сюда, пожалуйста, мисс… э-э…
— Мэри Маргарет Макгрегор.
— Мисс Макгрегор… Вы, по-видимому, шотландка, не так ли, мисс? — И экономка провела ее в другую комнату. Мэри умылась и почувствовала себя немного лучше.
Затем миссис Рэмзи опять отвела ее в маленькую гостиную, где горничная в черном платье с белыми манжетами накрывала на стол. Все было великолепно: чайник белого фарфора с красивыми пурпурными розами и голубой отделкой, тонкие сервизные чашки изысканной формы, но также и вместительные. Хлеб с маслом был нарезан изящными кусочками, стояли тарелки с ветчиной, холодной говядиной и сырами. Миссис Рэмзи усадила гостью и удалилась, а Мэри с аппетитом начала есть.
Этот действительно превосходный ужин восстановил ее душевное равновесие и придал храбрости. Ее усталое тело расслабилось на мягком атласном стуле, а взгляд прояснился при виде прекрасных произведений искусства, украшавших эту маленькую, тесную, но все-таки прелестную комнату. На стене висел портрет белокурой женщины с добрыми карими глазами, написанный, судя по дате, около двухсот лет назад. На каминной полке стояло несколько мелких предметов, рассматривать которые из-за усталости Мэри не хотелось: две статуэтки греческих богов, миниатюрная деревянная башня, гипсовое яйцо, ненадежно покоившееся на деревянной подставке, и старинная оловянная кружка со странными вмятинами. На стене висела коллекция оружия: боевая секира с разбитой рукоятью; помятый щит с таким потертым гербом, что почти ничего нельзя было разглядеть, и выцветшее боевое знамя на покоробленном деревянном древке.
«Историческое место», — подумала Мэри. Должно быть, такое же древнее, как шотландские замки, она видела их в детстве; как те места, о которых отец с гордостью рассказывал ей. Итак, Кристофер происходит из старого благородного рода. Возможно, они разорились; этим могло объясняться его странное поведение по отношению к ней. Может быть, он боялся, что она будет презирать его. О нет, она будет любить его уже за то, что он избавил ее от ужасной, изматывающей работы, от унизительного положения.
Дверь открылась, когда она уже начала дремать возле теплого камина, чувствуя себя гораздо уютнее, чем за прошедшие два дня. Она вздрогнула, когда вошла миссис Рэмзи.
— Милорд сейчас примет вас, мисс Макгрегор. Он ждет у себя в кабинете, — сказала она как-то более натянуто и официально, чем раньше.
