- Хорошо, Цзытао, - через десяток секунд молчания, проговорил Гэгвайлд, - но я в любом случае и не собирался тебя наказывать. Меня больше заботит сама ситуация. Я, конечно, понимаю, что ты уже взрослый омега, - издалека начал он, - имеешь полное право выбирать себе альфу. Однако помня твое социальное положение и происхождение, я не могу просто отпустить эту ситуацию. Все же ты прекрасно понимаешь, что от подобных отношений с альфой могут быть вполне конкретные последствия.
- Не беспокойтесь, директор, - ответил Тао, внутренне расслабляясь: ведь страх, что его вызвали из-за кентавров, все же присутствовал, - я отдаю отчет своим действиям. К тому же между мной и Ву ничего не было. У нас есть желание построить отношения, но в силу моего статуса, мы не можем делать такие попытки открыто. Мы хотим сначала присмотреться друг к другу и решить будем мы вместе или нет. И единственное доступное для нас место для такого тайного общения - это его спальня. Так что о незапланированной беременности можете не переживать. Мне еще не из-за чего беременеть.
- Я всегда считал тебя разумным омегой и рад, что сейчас ты это только подтвердил, - кивнул Гэгвайлд, удовлетворенный ответом.
- Только, пожалуйста, мистер Гэгвайлд, не рассказывайте об этом инциденте мистеру О, - попросил Тао, решив испытать удачу. - Возможно, у меня с Ву еще ничего и не получится, а мистер О уже будет расстраиваться.
Вздохнув, Гэгвайлд поджал уголок губ, думая о своем, и произнес:
- Понимаю. Хорошо, я ему не расскажу об этом.
- Благодарю, - ответил Тао и уточнил: - Я могу идти?
- Да, конечно, ты свободен, - подтвердил Гэгвайлд, активно кивая.
Поднявшись, Тао поспешил к выходу, надеясь, что за это время Гэгвайлд не вспомнит никаких других тем, которые ему нужно прояснить с Тао.
*****
Поговорить с Сехуном Тао все же пришлось, при этом рассказав ему всю правду. Знатно получив подушкой по голове, спине, ногам и животу, Тао пытался спасаться от Сехуна, бегая по их спальне. Угомонившись, Сехун выдохнул и вполне спокойным тоном сообщил Тао, что он поддерживает его решение и его поступки. Поразившись такому, Тао негодуя, но при этом с трудом подбирая слова, пытался выдавить из себя вполне резонный вопрос о том, за что же его тогда сейчас били. Получив в ответ: «Да просто так, чтобы нервы мне впредь не трепал», Тао вскинул руки вверх, словно прося у небес терпения, и, махнув на Сехуна, ушел из спальни.
Дни Тао потекли своим чередом, хоть его расписание и отличалось от графика обычных студентов. Пока Сехун всячески покрывал Тао, ревностно следя, чтобы никто не заглядывал за полог, за которым, согласно легенде, спал Тао, который уходил раньше из-за усталости, сам Тао останавливал время и выскальзывал из подземелья, минуя магических фамильяров-смотрителей, охраняющих вход. В силу того, что основной вход теперь на ночь магически запечатывался, Тао приходилось пробираться на второй этаж, дабы пройти к окну, которое еще свободно открывалось. Спешно вылезая на карниз, Тао ожидал, когда к нему с помощью магии поднимется Крис. Перебравшись к тому на руки, Тао притворял окно практически до конца, и только тогда они спускались на землю и направлялись к лесу, останавливая время и перемещаясь перебежками.
Первые дни попытки Тао направить свою силу только на ускорение заживления проваливались с треском, отчего тот злился, расстраивался, негодовал, причем одновременно переживая все эти эмоции, которые буквально разрывали его изнутри, лишая дара речи и позволяя только рычать от бессилия. Крис, конечно, пытался подбадривать, Лей старался вспоминать какие-либо знания своего народа про магию, надеясь, что это поможет Тао, но тому эти слова были не нужны, он сам себя истязал и бил своими же мыслями и оценками.
Только проведя еще несколько бессонных ночей в библиотеке, Тао смог придумать подходящее мысленное заклинание для своей силы, которое меняло ее зону воздействия. Испытав небывалый прилив счастья, когда рана Лея при помощи зелий Криса и магии Тао начала пусть и не слишком быстро, но лататься прямо на глазах, Тао даже не смог сдержать слез от своей победы. Тогда Крису правда пришлось на руках тащить Тао к замку и совершенно неведомым для Тао образом обходить опасные участки пути, где были выставлены смотрители: Тао перестарался и израсходовал весь запас сил, из-за чего не мог даже на секунду остановить время.
