-Если Вы еще когда-нибудь поднимете на меня руку, я ее Вам сломаю. Если Вы еще раз посмеете меня оскорбить, то я сделаю так, что Федор навсегда выкинет Вас из своей жизни. Мне даже всего рассказывать не надо будет, достаточно будет сказать, что это вы умоляли меня его бросить. Вы все поняли или мне подробней рассказать свои дальнейшие действия?
-Лариса, это правда?
-Да, что ты ее слушаешь. Она же Лизу довела! а теперь и Федора угробила!
Борис Евгеньевич встряхнул жену.
-Ты хоть слышишь себя? Лара, ты действительно не понимаешь? До тебя не доходит?
-Что до меня должно было дойти? Это она все испортила! Она!
-Ты, Лара, только ты. Ты так не хотела быть похожей на мою мать, но стала еще хуже. У моей матери хватило ума остановиться вовремя, а ты пошла дальше, уничтожая.
-Он не для нее!
-Не имеет значение, Лара, что думаешь ты или я. Он выбрал. А теперь мы можем остаться без сына. И только ты в этом виновата. Только ты, Лара.
-Я? Почему я? Это она!
-Простите, Петра, я не знал.
Да мне плевать, кто и что знал. Дверь наконец-то открылась. Я с трудом выбралась из кресла. Родители Федора оказались рядом с врачом быстрей меня.
-Как он?
-Переломы, ушибы, сотрясение мозга. Все не так серьезно как казалось.
-Мы можем его увидеть?
-Один человек на пять минут.
-Петра пойдет.
-Но.
-Никаких но, дорогая, Петра ему нужней.
Удивление на лицах родителей Федора от обозрения моей окружности в другое время меня бы позабавило, но сейчас мне было не до них. Я положила плед в кресло и пошла за врачом.
-Ларка, ты что же такое натворила, а?
-Борис, но я же хотела как лучше. Она же ему совсем не подходит.
-А ты совсем не подходишь мне. Но ты единственная женщина, с которой я счастлив.
-Но…
-Что же ты натворила, Ларчик. Мы теперь потеряли не только сына, но и внука.
-Она не может
-Может, я бы на ее месте так и поступил. Лара, как же ты до такого дошла, девочка моя.
-Ну, что же ты натворил, мой Снежный Мальчик.
Федор еще был под наркозом. Вид потрепанный, но главное, что жив. Если бы я не приехала на вокзал раньше и не засела с чашечкой чая в кафе, то сейчас бы спокойно гуляла по Парку Горького и ничего не знала, новости я давно не читаю и не смотрю, все происшествия проходят стороной. Просто смятая машина на экране и такие знакомые цифры номера, и ужас от произошедшего. Если бы скорость была меньше, то успел бы увернуться от вылетевшего на встречку КАМАЗа. Если бы не немецкая машина, то тебя бы уже не было. Не надо об этом думать. Надо думать о том, что все хорошо. Он жив, остальное не так уж и важно.
-Куда же ты так летел, мой Снежный Мальчик.
-К тебе, Петра, к тебе.
-С чего ты взял, что я в Питере?
-«На петроградской стороне цветы необычайной красоты», это же все семейство Царевых напевает, поливая цветочки.
-Да. Петрограда в Петроградке очень любит шоколадки, а Федюня из Москвы может постирать носки. Только я вчера должна была уехать из Питера в Москву.
-Ко мне?
-Почти. К адвокату.
-Зачем к адвокату?
-Узнать, как из тебя алименты побольше вытянуть. Идочка классный специалист по таким делам.
-Я и так тебе все отдам.
-Знаю. Ладно, мне надо идти.
Он сжал мою руку, не желая отпускать.
-Федь, я устала, мы устали, - я погладила свой живот, - завтра приду. И тебе тоже нужно отдыхать, а то врач запретит мне приходить.
-Петра, побудь еще немного.
-Не могу, до завтра.
Мне нужен отдых, два дня почти без сна. Мне нужен отдых.
Вот почему, когда я решила рожать, то рядом оказалась только Лариса, вот какая нелегкая принесла ее ко мне домой, а? Какой от нее толк?
Как оказалось толк был, в родовой я оказалась быстро. Благо Ларису со мной не пустили. Как же я материлась рожая, мой сын уже при рождении такое словарный запас получил, что за его дальнейшую жизнь можно не переживать, он найдет себе достойное место в офисе, ведь по статистике именно в офисах больше всего матерятся. Я яркий пример из этой статистики.
-Как же он на Федю похож.
-Тиши говори, разбудишь.
Уже разбудили.
-Уйдите из моей палаты, пожалуйста.
Лариса, что-то хотела возразить, но Борис Евгеньевич ее быстро увел. Не хотелось мне при них тащиться до туалетной комнаты, еще бы помогать кинулись, а это уже совсем неудобно.
-Привет. Тебе уже разрешили из палаты выходить?
-Разрешили, Петра.
-Олега видел?
-Значит Олег.
-Да. А ты рассчитывал на Федора? Федор Федорович, глупо звучит. Мне твое имя никогда не нравилось, да и мое мне не нравится. А вот Олег Федорович звучит красиво.
-Как ты?
-Прекрасно, позавчера было намного хуже, мне почему-то хотелось тебя убить.
-Хорошо, что я был далеко от тебя.
-Да. Больничная палата тебя спасла.
Дверь открылась, какой-то кутлатый пацан крикнул «Шухер» и исчез. Ну, какой шухер может быть в родильном отделении? Заведующий травматологическим отделением, старшая медсестра из этого же отделения и два медбрата шкафообразной наружности, вот и шухер, все они пришли за Федором.
-Федь, ты пока больше не сбегай, мне еще смеяться не разрешали.
-И ты не сбегай больше, Петруська.
Мое похрюкивание и постанывание дополняли возмущенную отповедь завотделением.
