Сбежишь тут, когда вместо цербера у двери Борис Евгеньевич, сынок попросил меня охранять и тот старательно исполнял поручение, иногда оставляя вместо себя телохранителя. Я уже два дня как должна была покинуть палату, но указания от Федора меня выпускать не было, вот я и проводила лишние дни на больничной койке. Мне это уже надоело, и мои привычка составлять планы сработала на отлично. И за небольшую мзду завотделением благополучно домчал нас с сыном до родной квартиры на Петроградской стороне.
-Привет, Федька. Ты лежи и лечись.
-Ты где?
-Дома я. Надоело нам с Олежкой в палате отдыхать, хотим дома быть. Тебя когда выписывают?
-Еще не знаю. Меня навестишь?
-Хочу, но Олежку оставит не с кем. А тащиться с ним в больницу глупо.
Крик ребенка оглушил. Вот что у Олега получалось прекрасно - это просить есть.
-Прости, Федор, но мне пора опять становиться молочной фермой. Я позже позвоню. Люблю тебя.
-Петра
Но я уже отключила телефон.
Гостей не ждала, надо было отключить звонок, но раньше об этом не подумала, и сейчас пришлось открыть дверь визитерам.
-Папа? Мама? А что вы тут делаете?
-Прилетели к дочери, что нельзя?
-Но так я к вам через пару месяцев лечу.
Олег тут же сообщил всем о своем существовании призывным ором. Родители тискали внука.
-Но я же всегда говорила, что познакомлю сразу с внуком.
-На папку-то как похож.
-Вот еще, он просто прелесть, а папашка у него гонщик чертов.
-Знаем, что Федор в больнице. Он попросил приехать тебе помочь.
Вот проныра загипсованная. Ничего я ему это припомню еще, как только вылечится, получит тубусом. Моих родителей из-за океана дергать по пустякам. Но к моменту выписки успела и позабыть про месть страшную и беспощадную, родители были в полном восторге от внука, а у меня появилось время для посещений Федора.
-Меня через неделю выпустят, с чистой совестью и повязками.
-Хорошо.
-Петра, ты бы мне не сказала о ребенке?
-Сказала бы, Федор, после рождения и если бы захотел, мог бы видеть. Я послезавтра в Москву уезжаю.
-Зачем?
-Пора возвращаться в свою жизнь.
-Опять исчезнешь?
-Я буду дома. Мы будем дома.
Переезд прошел быстро, родители мои что угодно могут быстро организовать, и даже жаль, что они уезжают. Как вести себя с Ларисой и Борисом так и не решила, одна знала совершенно точно, теперь на первом месте для меня моя семья, и если начнут влезать, то Федора они потеряют. Своего Робота больше никому не отдам, пока он сам хочет быть со мной, я буду рядом.
-Привет, Мария, что тут нового?
-Все новое. Комната новая, мебель новая, игрушки новые.
-Игрушки? Федя впал в детство?
-Борис с Ларой, тут детскую делали, столько понакупили, что на целый детский сад хватит.
-Туда и отправим, у меня все нужное с собой.
Да не так все и ужасно, с игрушками переборщили, правда, да и одежды столько не надо, растет малыш быстро, и зачем пять радио-нянь? Косметики столько у меня никогда не было, а смеси нам пока не нужны, сама справляюсь. Мария отвезла питание, одежду и горы пеленок в ближайший дом малютки, а игрушки в детский сад.
Не знаю, кто рассказал о выходках Ларисы, может она и сама решила покаяться, но Федор запретил всей своей родне приближаться ко мне и малышу близко. Уже неделю продолжалась игра в шпионов. Мимо меня то и дело проходили странные люди в пальто и шляпах, старательно пытавшиеся заглянуть в коляску. Стоило мне взять Олежку на руки, как тут же их интенсивность прохода повышалась. Женщина в солнечных очках старательно делала вид, что стоит рядом просто так. В зеркальце заднего вида коляски (ага, она была сделана под машину, Федор выбирал) я прекрасно видела как Евгений Федорович, прадедушка Олежки, залез на горку, чтоб разглядеть внука с высоты, этого я не выдержала и расхохоталась. Прадед от неожиданности скатился с горки, а дед звезданулся с турника, Лариса почти не пострадала, просто дунула в сторону и угодила со всего разбега в дерево. Олежка улыбался окружающему миру.
-Ну, чего, мелкий, пошли знакомиться с родней, пока она вся не убилась.
Федор загадочно улыбался и обещал сюрприз. Ладно, мы с Олежкой морально готовы к самому плохому.
-Это наш дом. Он тебе нравится?
Нравится. Действительно нравится.
-Это что?
-Лавка.
Между елок стояла жуткая зеленая лавка.
-Петра, ты когда станешь моей женой.
-Ты же знаешь условие, так что старайся.
И он старался, двойняшки-мальчишки, потом и дочурка, пришлось держать слово. Хотя куда он от меня, многодетной мамашки-то уже сбежит. Мы все же поженились, раз уж он так старался.
И стала я вместо Царевой Король, как думаете это повышение?
-Петра.
-Ммм.
-Петра, проснись!
-Она у тебя не только страшная, так и еще и ленивая, - нет, мог бы и после поедания моего творчества и не с таким презрением говорить.
-Я бы на тебя посмотрела после трех бессонных ночей, - сил оторвать голову от стола не было, только глаз приоткрыла. Какая же процессия по мне завалилась – Царек, Иванов, Алексей, вездесущая Аллочка.
-Каких трех, ты только эту ночь кашеварила!
-А две варганила, вон у Иванова спроси, во сколько он задания присылает на проработку.
-Она у тебя еще и больная. Иванов-то тут причем?
