К тому же этот Энсел не кажется неприятным или скользким типом. В нем видно хорошее воспитание, и, судя по всему, его извинения совершенно искренни.
– Могу я узнать ваше имя? – Он так и не сводит с меня глаз. Вообще. И я улавливаю в его речи некий неамериканский акцент, хотя не могу сказать, какой именно. Немецкий, может быть?
– Марица, – отвечаю я.
– Очень красивое имя, – говорит он. – Вы не будете против, если я куплю вам выпить?
Я колеблюсь, выискивая способ отделаться от него так, чтобы не задеть его чувства.
Он экзотичный, великолепный и вежливый, и я уверена, что ему понадобилось немало отваги, чтобы подойти и представиться лично – в обществе, где большинство людей прячется за учетками в приложениях по подбору «пары». Но когда я смотрю на него… я чувствую… ничего.
Мелроуз тычет меня в бок, и Энсел усмехается.
«Это всего лишь напиток», – думаю я.
– Да, конечно, – говорю я. – Это будет очень мило с вашей стороны.
Губы Энсела растягиваются в широкой улыбке, он протягивает руку, помогая мне встать. Все в нем какое-то формальное: манеры, речь, то, как он идет рядом со мной, словно мы принц Гарри и Меган Маркл.
Но, в конечном итоге, великолепный красавчик Энсел великолепно скучен.
И я не могу игнорировать тот факт, что по какой-то совершенно безумной причине я хочу, чтобы это Исайя Торрес угощал меня выпивкой.
<p>Глава 18. Исайя</p>Дорогой капрал Торрес!
Я много думаю о том, как ты там веселишься? Много ли у тебя свободного времени? Что ты делаешь, чтобы убить это время? Мне кажется, иногда дни и ночи бывают очень длинными. Чем ты тогда занимаешься?
Я думала о твоих словах насчет выбора практической специальности, я понимаю, что ты прав. Я понимаю, что мой отец прав. Наверное, я просто разрываюсь между тем, чтобы слушать свой разум и слушать свое сердце, и я так долго стояла на месте, что теперь мне кажется, будто времени на решение уже почти не осталось. Полагаю, никто не утверждает, что ты ДОЛЖЕН иметь диплом к определенному возрасту, но лично я хотела бы разобраться со всем этим до того, как мне стукнет тридцать. Я не хочу быть «той подругой», которая просто дрейфует по жизни, не зная, что делать с собой, и разносит блинчики, потому что в двадцать с чем-то лет побоялась принять долбаное решение.
Ладно, я уже просто болтаю всякое. Извини.
В прошлую субботу Мелроуз вытащила нас с Рейчел в шикарный бар, где выпивка стоит по тридцать долларов. Какой-то невероятно крутой немецкий тип прицепился ко мне, и мне целый час пришлось терпеть светские беседы, потому что он предложил купить мне выпить.
Мне следовало бы подумать и сказать «нет».
Есть ли в этом мире, полном самодовольных болванов, такая вещь, как чрезмерная доброта? Мне хотелось бы думать, что я возмещаю что-то плохое, делая что-то хорошее, но, может быть, у меня просто кривая логика.
Погоди. Не отвечай на это. Я и так уже знаю, что ты скажешь.
Ладно. Пора готовиться к работе.
Твой друг –
Марица-официантка.
P.S. Я тебя ненавижу… на тот случай, если ты забыл.
P.P.S. Веришь или нет, но я скучаю по тебе, пусть даже на самый НЕРОМАНТИЧЕСКИЙ лад, какой только возможен.
<p>Глава 19. Марица</p>
