– Я думаю, все уже в курсе бесчеловечного поступка этого человека, – наша одногруппница ткнула пальцем в Алекса, который даже бровью не повел, и даже, вроде как, еле сдержал зевок, – Мне очень больно это вспоминать, а тем более говорить об этом. Но я скажу! Скажу для того, чтобы другие девочки тоже не боялись об этом говорить! Этот мужлан грубо воспользовался моей девичьей хрупкостью и овладел мной, против моей воли, – она захлюпала носом и достала платок. – Но не только это поражает своей жестокостью! А то, как он спокойно сейчас себя ведет! – она с яростным видом подлетела к Монро и, глядя на него снизу вверх, зло прошипела, – Хоть бы перед людьми постыдился вести себя так, будто ничего страшного не произошло. Ни капли сострадания в глазах. Ты чудовище.
Последнее она произнесла с такой яростью, что я поежилась, как от холода. Безумно неприятная сцена. Никогда не видела вживую такую ярко-выраженную ненависть к кому-либо.
В аудитории наступила тишина.
Монро же медленно наклонился и прошептал несколько слов на ухо Вике.
Она ошарашенно отступила и в изумлении уставилась на него.
Все это было, в то же время, невероятно зрелищно. То, как эмоции Вики сменялись одна на другую – любая актриса бы позавидовала. Хотя было понятно, что вот сейчас она совершенно точно не играет.
Я не сводила глаз с Алекса и невольно им любовалась. Меня восхищали его спокойствие и уверенность. То, как он стоял боком, прислонившись плечом к стене, засунув руки в карманы. Какая твердость была в его позе, просто образец мужественности.
– Юля, – ткнула меня Мира в бок, от чего я довольно громко ойкнула, и Монро бросил на меня мимолетный взгляд.
– Ты чего? – шикнула я и потерла место, куда попал ее палец, – Больно же.
– Ты видела, как Вика от него отпрянула? – прошептала Мира, не обращая внимания на мое возмущение.
– Конечно, видела, я же не слепая. Кажется, сейчас начнется что-то интересное.
Я посмотрела по сторонам и поняла, что все замерли в ожидании. Реакция Вики не осталась незамеченной и теперь все ждали развязку.
К своему стыду, по их лицам я поняла, что нашу одногруппницу никому не было жалко. Репутация Вики была известна далеко за пределами нашего универа. И большая часть студентов, наверняка, не поверила в ее историю.
Ректор снова встал за трибуну и прокашлялся.
– Виктория, сядьте, пожалуйста, на место. Я считаю, что подробности тут излишни, и мы услышали от вас все, что необходимо.
«Мы как на судебном заседании», мелькнула у меня мысль, и я сдержала улыбку.
Ну, почему в такие серьезные моменты хочется смеяться и вытворить что-то нелепое?
Я, не отрываясь, смотрела на ректора, но боковым зрением видела, что Алекс смотрит прямо на меня.
Стараясь об этом не думать, я усилием воли заставила себя вникнуть в слова дяди Паши.
– …и я уверен, что никто и никогда не должен подвергаться насилию, ни в каком виде. Но, мы как цивилизованные люди, должны выслушать не только сторону обвинения, – он повернулся к Монро, – Алекс, будьте добры, пройдите за трибуну. Мы готовы внимать второй стороне данного инцидента. И, к слову, объясните, пожалуйста, почему сбор именно здесь, а не в большой аудитории, где мы все смогли бы с комфортом разместиться, – это он сказал с явным неудовольствием, видно было, что ему душно и он каждую минуту доставал платок и промакивал лоб, – В общем, мы готовы, приступайте.
Я снова чуть не хихикнула после слов про «сторону обвинения». Кажется, что сейчас откуда-то появится адвокат и начнет свою речь в защиту обвиняемого. Глубоко вздохнув, я на секунду прикрыла глаза, чтобы успокоиться. А когда открыла, Монро стоял за трибуной, стоящей передо мной и смотрел прямо мне в глаза.
Казалось, что все вокруг замерло и были только его глаза и я. Он буквально излучал мужскую энергию. Хотелось почувствовать на себе его руки, да и вообще понять, что чувствуешь, когда тебя обнимает такой мужчина. А не ровесник из твоей группы, который все делал неловко и со смущением. Про постель я даже думать боялась. Никогда не была в ней с мужчиной. Чувствовала, что пока не готова. Слишком многое надо в себе перебороть.
«Да что такое со мной!?», я опустила голову и стала смотреть на свои руки, лежащие на парте.
Неужели я такая влюбчивая? Увидела, как достойно мужчина может вести себя в тревожной ситуации и все, поплыла? Хотя, к слову, не просто мужчина, а невероятно сексуальный и шикарный.
«Стоп, стоп, стоп», я стиснула зубы, «Между прочим, он, вероятно, изнасиловал девушку!».
Но верилось в это с трудом. Я искоса разглядывала Вику. Она понуро сгорбилась, положив ладони под колени, и, наклонившись вперед, смотрела в одну точку на полу перед собой. Интере-е-есненько. Куда пропал весь запал? Что же он ей такого шепнул на ушко?
И тут Алекс заговорил.
– Сегодня для меня было невероятно нервное и довольно интересное утро. Не думаю, что кому-то из вас захочется проснуться от звонка вышестоящего начальства, которое обвинительным тоном пытается выяснить, что за нехороший человек пришел к ним в коллектив, раз способен изнасиловать беззащитную девочку.
